Книга Командировка в Амазонию, страница 20 – Вера Окишева

Ведь некоторые даже не догадываются, что есть множество альтернативных способов, для того, чтобы получить разрядку.

— Аглаида, я тебя сейчас не понял, — сурово сказал Самуил, а я вся сжалась, понимая, что явно сказала лишнее и, скорее всего, его оскорбила.

— И не понимай. Я иногда такая странная, что сама себя не понимаю, — попыталась я уйти от ответа.

Мужчина развернул меня к себе лицом и очень строго посмотрел в глаза. Я испуганно замерла, боясь сказать ещё чего-нибудь не то.

— Если ты устала, так и скажи. Я же не изверг, — неожиданно расстроенным голосом сказал Самуил.

— Да? А так тоже можно было? Ой, прости. Просто я … Дура я. Всё, прости. У меня переизбыток эмоций.

— Ты устала, — не спрашивал, а утверждал Самуил.

Я выключила слишком горячую воду, прижалась к нему и не знала, как сказать, что больно расставаться с ним хоть на секунду, что я хочу вот так приклеиться к нему и наслаждаться нашей близостью. Но мужчинам этого не понять, им требуется движение.

Так мы и стояли бы до самого вечера: он ласково гладил меня по волосам, а я слушала мерный стук его сердца.

— Будем открывать? — вырвал из блаженства меня голос Самуила.

— Что открывать? — переспросила я, не желая шевелиться.

— В дверь стучат, будем открывать? — повторил вопрос Самуил.

Я не хотела с ним расставаться, но уговаривала себя это сделать, пока не стало слишком поздно. Правда, на уговоры сама же и не соглашалась, придумывала оправдания своему сумасшедшему влечению к этому мужчине.

— Ты всё? Уже выходишь? — спросила у него, сцепив руки за его спиной.

— Аглаида, я не понимаю, как себя вести с тобой. То да, то нет. Ты сама-то, чего хочешь? — нервно спросил у меня Самуил.

— Я? Любви хочу. Настоящей, всепоглощающей и взаимной. Но ты мне явно этого дать не сможешь. Так что, я ничего не хочу, чтобы себя не раззадоривать, а потом убиваться, заедая боль шоколадом. Так что, давай, выходим. А то рыжики подумают, что ты меня придушил и не знаешь, куда деть мой хладный труп, — отшутилась я, ступая на холодный пол. Полотенца достать с высокой полки мне не удалось, на выручку пришел Самуил. Он, задумчиво глядя на меня, бережно помог закутаться в махровую ткань.

— Спасибо, ты такой милый, — поблагодарила я и развернулась к двери.

Но дотянуться до ручки не успела, Самуил резко дернул меня к себе, развернул и неистово поцеловал. Он яростно терзал мои губы, больно удерживая за волосы, словно боялся, что я сбегу. Мне ничего другого не оставалось, как стоически терпеть странный всплеск эмоций мужчины, так как дальше поцелуев он явно заходить не собирался.

Очередной стук в дверь остудил пыл Самуила, и он, наконец, отступил от меня, вернулся в ванну и, включив воду, подставил голову под сильную струю.

Я, отдышавшись, облизала припухшие губы и, повернувшись, всё же открыла дверь в комнату.

Рыжики настороженно смотрели на меня. Я, улыбаясь, пожала плечами и прошла снова к шкафу. Одежды с собой я взяла мало. Такими темпами скоро носить нечего будет. Часы показывали без пятнадцати четыре, скоро должно объявиться мое блондинистое чудо.

— Наталья уже звонила, сказала, что ждет нас в ресторане, — дождавшись пока я оденусь, сообщил мне Митя.

— Ну, я готова, поехали ужинать? — бодро позвала я моих оболтусов.

Когда мы уже подъезжали к ресторану, Митя у меня спросил: