Книга Командировка в Амазонию, страница 15 – Вера Окишева

Вот только я была не готова к этому, как и к тому, что произошло дальше. Стремительное движение мужчины и я уже прижата к его широкой груди. Резкий рывок за волосы и жаркий обжигающий поцелуй. Его язык по-хозяйски обследовал мой рот, а я испуганно замерла, в страхе зажмурив глаза. Целовался Самуил жадно, как изголодавшийся зверь, а когда порыв его иссяк, он громко выдохнул и прижал мою голову к себе, зарылся носом в волосы и тихо пробормотал:

— Прости, если напугал, но я давно не был с женщиной. А ты так на меня смотрела, что меня просто подвела выдержка.

Я тоже уже пришла в себя и разочарованно слушала очевидную правду. Всё же я надеялась на сказку, а тут всё так банально и низменно. Но я сама виновата: раздразнила мужика, вот и получила, чего хотела.

— Ну, раз вы уже пришли в норму, то, может, отпустите меня? — тихо попросила я его, пытаясь оттолкнуть от себя.

— Не хочу, — так же тихо прошептал Самуил.

Зажмурившись, я как кошка наслаждалась его теплом и ароматом. Вымылся он тщательно, противного запаха как не бывало. От такой близости в голове у меня была полная неразбериха. Ведь понятно, что он просто соскучился по женщине, ему любая сейчас будет желанна и красива, но всё же глупое сердце билось как сумасшедшее, греясь в лучах романтических грез. Но как бы мне не было приятно, дела никто не отменял.

— А надо, — очередной раз попыталась вырваться.

— Так прикажи, — услышала я наглый такой ответ.

Даже вскинула голову, чтобы посмотреть — издевается он или нет. А Самуил, хитро улыбаясь, пристально смотрел на меня. Я аж задохнулась от его взгляда, утонула в нём, растворилась. И когда Самуил повторно поцеловал меня, я уже сама отвечала ему. Всё же нельзя так долго оставаться без мужской ласки. Одинокое девичье сердце начинает таять от таких собственнических поцелуев, которыми покрывали мои глаза и щеки, и снова губы.

— Дверь, — глухо простонала я ему в губы, когда с меня стала слетать одежда.

— Один момент, — отозвался Самуил и я смогла оценить соблазнительную спину с многочисленными следами от кнута.

Читать об этом одно, а вот видеть своими глазами — другое. Наверное, это адски больно, когда по тебе проходятся этим орудием пыток.

Самуил обернувшись, замер, в немом удивлении глядя на меня, а я видела его расплывчато от застилавших глаза слез.

— Аглаида, что случилось? — встревоженно спросил он и присел подле меня, хватая за руки.

А я, с трудом улыбнувшись, попыталась держать себя в руках, сглатывая вставший в горле ком.

— Спина у тебя живописная, — прошептала я, смахивая слезы.

— Вот глупая, я себе уже такое напридумывал, а ты меня жалеешь. Чудная ты, Аглаида, — прошептал мужчина и снова нежно поцеловал.

И мне захотелось так его пожалеть, чтобы он забыл обо всех своих прошлых бедах. И всё шло просто отлично, если бы не одно большое и настырное «но»!

Которому было всё равно, закрыта дверь или нет. Если она хочет войти, то будет ломиться, пока дверь не откроется.

Мученически застонав, с трудом оторвалась от напористого мужчины, который уже был во всеоружии и посторонние звуки его явно не отвлекали.

— Надо открыть, иначе будет хуже, — объяснила я Самуилу свои попытки выбраться из его цепких объятий.

Выбравшись из кровати, прикрыла недовольного Самуила одеялом, а на себя накинула халат и только после этого открыла дверь. Наталья ворвалась радостным вихрем, громко крича: