Книга Командировка в Амазонию, страница 109 – Вера Окишева

Сегодня просто не мой день! Столько всего свалилось на мою голову. Лучше я во всем разберусь завтра, как говорила Скарлетт О'Хара. Везёт ей, у неё не было столько мужиков!

* * *

Утро. Я сплю, а рядом кто-то пыхтит. Перевернулась на другой бок, закутываясь одеялом с головой. Но с другой стороны тоже кто-то усиленно дышит, ещё и еле сдерживает смех. Рыжики, как же я их люблю! Особенно по утрам в моей постели.

— Что вам надо, рыжие монстры, — унылым голосом осведомилась я у них.

— Аглаида, я попросил бы тебя так нас не называть. Я могу и обидеться, — прозвучало многообещающе над самым ухом.

Это Митя или Тарас? Почему я их опять путаю, они специально так делают, что ли? Митька вроде Федоровной обычно зовёт и на вы, да и интонация не его. Неужели всё же Тарас?

Приподняв голову, выглянула из-под одеяла — Тарас! Синяки так и не сошли, но опухоль ушла.

— Чего вам надо? — повторила вопрос.

— Поехали на пляж, искупаемся, пока народу мало, — предложил рыжик, подмигивая.

Ага, сейчас, разбежалась.

— Нет, — ответила и уронила голову на подушку.

Да пошли они куда подальше. Опять что-то задумали, и хотят заставить меня плясать под их дудку.

— Аглаида Федоровна, погода восхитительная. Вы ведь не видели, какое тут замечательное море.

— Чего вы заладили — море-море. Сказала, нет. Я спать хочу, а не на солнце жариться.

Вот что за люди! Я же теперь не усну!

— Хорошо, тогда давай займемся любовью, чего время зря тратить, — радостно предложил Митя, и стал забираться ко мне под одеяло.

— Эй, отвали. Я спать хочу! Спать!

— Аглаида Федоровна, да ты спи. Я осторожно, ты даже не почувствуешь, — паясничал рыжик, целуя руку, которой я пыталась удержать одеяло.

— Митя, укушу! За то самое дорогое, чем ты так сильно гордишься!

Тарас громко рассмеялся, неожиданно притягивая меня к себе.

— Ой, Агла, юмористка. Он только об этом и мечтает, а ты ему таким грозишься. Он же теперь во сне это представлять будет! — разъяснили мне глупой, от чего Митя весь покраснел и дыхание у него так сильно участилось.

Сощурила недовольно глаза и прошептала Митьке:

— Даже думать забудь. Я не падшая женщина! И мы на Амазонии, где вам, по понятиям, наслаждение и не светит!

— Агла, тобой невозможно не наслаждаться, — томно прошептал Тарас, чуть прикасаясь очень волнительно губами к моему чувствительному уху.

Тело тут же отозвалось, сладко заныло. Но я решила ночью, что больше никакого интима с рыжиками. Пусть мучаются, как я долгими одинокими ночами, проливая реки слёз над судьбой моей тяжкой.

— Так, ладно, уговорили! На море, так на море! — сдалась я и, откинув одеяло, стала выбираться из кровати. Только вот передо мной встала проблема: рыжики лежали с двух сторон, а переползать через них жутко не хотелось. Ну что ж, остается тогда через спинку перелезать, благо она небольшая. Пока доползла до неё, поняла, отчего в комнате стало подозрительно тихо. Обернулась на братьев, а они с вожделением глядели на мою пятую точку, так любезно выставленную на показ.

Обзывать себя было неприятно, но сама совершаю ошибку за ошибкой. Хорошо, что рыжики сдержались, а то… Да-а-а, хорошо, что они сдержались!

Одевалась быстро. Сама не понимала почему, но мне хотелось поскорее оказаться там, где рыжики не будут так явно ко мне приставать. И когда вышла, то Митя буквально как буксир потянул меня к выходу.