Книга Акция "День доброты". Зима 2020, страница 14 – Инна Комарова, Ольга Булгакова, Иван Вересов, и др.

Οна закашлялась.

Гер приготовил целебный настой шиповника, напоил Виолетту и укрыл одеялом. Вскоре она заснула.

Он навещал её каждый день – кормил куриным супом, поил горячим молоком с мёдом, следил, чтобы она вовремя принимала таблетки, укутывал шерстяным пледом ножки в беленьких носочках, а однажды даже прочитал вслух сказку про Синдбада-морехода.

А как он радовался, когда ей стало лучше! Он был готов обнять своими маленькими ручками весь мир, даже сварливую Кңойру!.. Призрак Филиппа на время отступил – ведь тот по-прежнему был занят, и все эти дни больная Виолетта принадлежала только Геру.

Надежда, что свадьба не состоится, тлела где-то на дне его сердца, но она разбилась в осколки, когда ещё через пять дней полностью оправившаяся Виолетта в новом наряде – в туфельках оливкового цвета и с такой же сумочкой, - с аккуратно уложенными кудряшками, вновь появилась на егo пороге.

— Всё решено, Гер! – сияя, сообщила она. – Свадьба состоится через месяц. В ресторане «Вечерние огни». Это самый модный ресторан! Филипп заказал зал на триста человек – будут все самые знатные и состоятельные люди нашего города! Завтра я иду выбирать платье. Скажи, ты рад? Ты рад? Я непременно покажу тебе платье. Оно будет самым красивым в мире! Это жениху нельзя его видеть, а тебе можно!

Она схватила его за руку тёплой ладошкой.

Слёзы, как льдинки, застыли в глазах карлика. Едва сдержавшись, он произнёс:

— Конечно, милая девочка! Я очень рад за тебя! Будь счастлива.

Она кивнула и, весело напевая какую-то песенку, убежала к себе наверх.

Постояв немного, Герман медленно прошёл в кухню, сел на табуретку. Полoжил голову на стол, обхватив руками. И тихо заплакал. Он плакал безнадёжно, безысходно, отчаянно. Его плечи тряслись от невыразимого горя. Так он просидел, пока не сгустились сумерки. Потом, шатаясь, встал, собрал самые необходимые вещи в холщовую сумку и вышел из квартиры.

— Ты куда? - С лестницы свесилась всклокоченная голова Кнойры.

— На дачу, - пояснил Герман, подняв голову. – В деревню Соечье Гнездо. Доживу там…

— До конца лета? - уточнила докучливая соседка.

Карлик пробормотал что-то невразумительное и махнул рукой.

Деревенька встретила Гера ласковым июльским теплом, птичьим щебетом и роем комаров над болотом. Οдинокий домик стоял почти на самом краю Соечьего Гнезда. Гер всегда знал, что это убежище станет его последним приютом. Редко кто из карликов удостаивался высшей милости небес – взаимной любви, и Гер давно смирился с тем, что ему никогда её не обрести.

Весь остаток лета он провёл здесь. Он вспоминал Виолетту каждый день – шорох её шёлковых платьев, знакомый стук туфелек, мягкие ладошки, кокетливые кудряшки… Потом бледную, больную, лежащую в постели с компрессом на горле.

Он сажал цветы, ухаживал за маленьким огородом, за садиком, собирал редкие травы, варил варенье, сушил грибы – а время шло, дни становились длиннее, потом июль перевалил за середину, и они потекли быстрее.

Последний день августа наступил скоро и неожиданно – солнечный, радостный и звонкий. И вместе с ним сковывающий холод проник в душу позабытого всеми карлика. Завтра первое сентября – новый светлый день. До него Гер не доживёт.

Незнакомое чувство овладело им – это был трепет прощания с ясным летом, садом и домом. С горькой, бессмысленной любовью и ненужной жизнью.