Книга Лучший для тебя, страница 120 – Вера Окишева

— Да что с вами? Он людей убил, а вы так спокойно говорите, что любит.

— У манаукцев так принято. Позор они смывают кровью, и поверь, не своей, - улыбаясь, объяснила я Тамаре, видя, что она совершенно не понимает. – Мой тоже убил.

— Мой только на поединок вызвал, но выиграл, - с гордостью поведала медсестра.

— Привыкай, Том, у них это разновидность забавы. Чуть что, сразу вызывают на поединок. Но твой - янарат, наверное, в открытую не может.

— Да как так можно? – изумилась Тома, переводя удивленный взгляд с меня на медсестру.

Я пожала плечами.

— Ну, страшно было вначале. Потом привыкла.

— Не расстраивайтесь, он вас любит. Не любил бы, просто дождался бы, когда вы к другому уйдете. А так раз сразу устранил, значит, боялся потерять.

— Он муж.

— Ну это уж смотрите сами, муж не муж. А мужчина у вас с характером, - медсестра подарила Тамаре теплую улыбку, а я опять пожала плечами.

— Я объявила его покровителем.

— Молодец…

— И сказала, что ухожу от него, - закончила мысль Тамара.

Голова ее была очень низко склонена, слезы капали ей на сложенные руки.

— Так передумай. Как ушла, так и пришла. Это твое право, - подсказала я, оглядываясь за поддержкой к медсестре, та в ответ кивнула.

— А если не примет?

— Куда денется? – воскликнула я. - Отказаться точно не сможет.

— Я его обидела.

— Извинись, - настаивала я.

Ведь уже всем видно, что Тамара его любит и не хочет расставаться. Надо просто ее подтолкнуть, придать уверенности и храбрости.

— А если не простит?

— Не простит, - согласилась с ней. - Мой не прощает ничего. Все помнит. Вон напился - все припомнил. Но все равно любит.

— А если…

— Тамара, они не земляне, если и будет мстить, то, поверь, не тебе лично. Кому угодно, но только не тебе, понимаешь? И того человека наказал, а тебя нет. Ну, то есть наказал, только не физически.

— А вас ши Махтан тоже наказывает? – решилась и мне задавать личные вопросы Тамара, значит, уже успокаивалась, настраивалась на примирение. Это хорошо.

— Почему это? Наказывает. У него знаешь, какая фантазия извращённая? Наплачешься, пока прощение вымолишь. Иногда просто отшлепает, когда времени нет. Да по-всякому бывает. Только ты его не сравнивай со своим, у тебя-то… - я, вовремя захлопнув рот, дала себе мысленный подзатыльник.

Ей и так плохо, еще я с этим привязавшимся психом.

— Янарат он. Понимаешь? А мой-то из обычной семьи.

— Понятно. Вот и я думаю, что недостойна его.

— Том, не начинай. Себя надо любить. А то ведь дождешься, объявлю твоего Кошира своим покров…

— Что? – прошипел Викрам, которого я только сейчас заметила в дверях. Он ворвался в палату и навис надо мной и Тамарой, сверля нас взглядом. Я отметила, что темно-синяя рубашка на нем вся измялась. Стойкий запах алкоголя никуда не исчез. Лицо опухло, и прищуренные глаза из-за этого казались еще уже. На фоне белых стен палаты, Вик выглядел темным демоном, прибывшим в час расплаты.

Да что за непруха-то у меня такая! Опять сказала, не подумав.

— А то, Томка говорит, что недостойна янарата. Что родословная подкачала. Вот ругаю ее.

— Что ты сказала только что про покровителя? - не дал уйти от ответа любимый.

Гадство! Что делать-то? Глубоко вздохнула, решила идти в нападение, раз оправдания не помогают.

— Вик, не начинай, - попросила его, не желая ругаться опять с ним. - Лучше бы поздравил, обнял и поцеловал. Вот смотри, какая у нас с тобой крошка родилась.