Книга Приручить огонь, страница 23 – Вера Окишева

Он понимал, что стать для неё другом очень сложно, никого она не пускает в свой личный круг общения. Только проверенным людям был доступ. Она грубостью отсеивала тех, кто прятался под лицемерными улыбками и лживой личиной, не пыталась ни с кем быть милой.

Но Жибор чувствовал, как она ранима и уязвима. Ему приоткрылась эта сторона души Натали. Он видел блеск её слёз и панику, сравнимую лишь со звериной. Когда не отступают, сдаваясь, а вгрызаются в горло в предсмертном прыжке.

Натали

Не ожидала, что Викрам подложит мне такую свинью, то есть не свинью, а Жибора. Ну и имечко. О чём думала его мать, выбирая такое имя своему сыну. Жибор! Выйдя из жилого блока Линды, я лицом к лицу столкнулась с ним, со своим телохранителем. Стоял он как ни в чем не бывало. Руки сложены на груди, на губах ухмылка, в глазах веселье. Я оценивающе на него взглянула, пытаясь понять, есть у него совесть или нет.

Вот чего точно не было, так это стиля в выборе одежды. Черная футболка и темные брюки — кричащий контраст с белоснежной кожей и красными глазами.

Протяжно вздохнула, понимая, что деваться мне от него некуда и надо как-то налаживать отношения. Хотя выяснить кое-что всё же требовалось.

Подойдя к манаукцу, встала чуть ли не вплотную, гневно нахмурила брови.

— А сразу нельзя было сказать, что тебя Викрам подослал? — накинулась я на него.

Альбинос лишь шире стал ухмыляться, не предпринимая попыток оправдаться, чем ещё больше разозлил. Но мы были в коридоре, и не хотелось устраивать сцен на глазах у охранников, поэтому я, как можно тише, зашипела на Жибора:

— Ты вчера в постель ко мне полез тоже, чтобы выполнить свою работу, телохранитель?

Жибор иронично приподнял бровь и опустил свои лапищи мне на плечи, придавливая сверху. Но я их попыталась скинуть, правда, хватка была у него как у пса, хотя он и был цепным псом. Так и стояли, он меня удерживал за плечи, а я угрожала ему расправой.

— Ты пожалеешь, понял? Я тебя со свету сживу, если кто-нибудь узнает, где ты ночь провёл.

Манаукец перестал улыбаться и тихо прошептал, склоняясь к самому уху:

— Я понял и никому не скажу.

Правда, не верилось в его заверения, слишком быстро согласился.

— Значит так, телохранитель, — решила я прояснить ситуацию манаукцу, чтобы знал своё место. — Я тебе жить не мешаю, и ты мне не мешай.

Жибор ещё ниже склонился и таинственно заявил:

— Я, увы, несвободен. У меня приказ.

Я оттолкнула его от себя, чтобы тут же схватить за грудки и слегка встряхнуть.

— Какой приказ? — потребовала ответа.

Я была очень зла, так зла, что готова была ему двинуть. Только понимала, что отдача будет такая, что могу не выжить. Про альбиносов-манаукцев чего только не рассказывают. Обычно истории были с летальным исходом для землянина или нерадивого унжирца, которые посмели не так высказаться в адрес красноглазых или не так посмотреть. Модифицированные вообще скоры на расправу. Поэтому приходилось сдерживать себя.

Хотя, если подумать, сама я ничему подобному не была свидетелем. Даже простые манаукцы вполне терпимы и сдержанны по отношению к женщинам. С мужчинами они не церемонились и те получали сходу, стоило только нецензурной брани сорваться с губ. Пару раз даже присутствовала на поединке, где обычно модифицированные при свидетелях решают споры.