Книга Приручить огонь, страница 120 – Вера Окишева

— Это тебе урок — от меня не сбегать. Если сказал ждать здесь, значит, надо ждать.

— Да что ты себе возомнил? Где хочу, там и жду. А ты потрудись и найди меня. Пока кто-нибудь другой не нашёл, — обиженно отвернулась и попыталась соскочить со стола на пол. Но манаукец, расположившийся между моих колен, лишь тихо рассмеялся.

— Какая же ты бессердечная, Натали, — ласково произнёс он.

Крепко, даже болезненно удерживая меня за подбородок, он убирал волосы с моего лица. Я же пыталась отодрать его пальцы от себя, но безрезультатно.

— Я ещё и бессердечная?! — обида меня просто затопила.

Я его, между прочим, люблю, а он!

— Конечно, не жалеешь никого.

— А зачем? Меня не больно-то и жалеют. Почему я должна?

— Придётся мне разбить большой сад за домом, — задумчиво продолжал говорить мужчина, ласково гладя меня костяшками пальцев по щеке.

— Пф-ф-ф, — высокомерно фыркнула. И зачем ему сад? И, вообще, о чём он думает, глядя на меня потемневшим взглядом.

— Даже садом не отделаюсь, потребуется парк, — продолжал бредить манаукец.

Я же натужно пыхтела, но его пальцы не желали расцепляться. Пнуть, что ли? Может, хоть тогда придёт в себя.

— Парк для неудачных любовников и поклонников тоже. Как думаешь, много у тебя фанатов, желающих тебя украсть?

Я с раскрытым ртом замерла, держась за его сильную руку. Смысл его слов медленно до меня доходил, а когда дошёл, я закашлялась и сипло переспросила:

— Парк?

— Думаешь, мало?

— Да ничего я не думаю. Ты серийный убийца? Откуда у тебя в голове этот бред?

— Если я сказал ждать, ты стоишь и ждёшь, поняла, — вкрадчиво заявил Жибор, а я показала ему неприличный жест и процедила:

— Да пошёл ты! Я, между прочим, свободная женщина! И без тебя бы справилась. Ещё немного бы и я точно сбежала. А ты бы остался с носом!

Жибор недобро усмехнулся, а затем отстранился. Постояв немного, он, не сказав мне больше ни слова, окинул картины взглядом и вышел из кабинета. А я осталась сидеть на столе, хмуря брови, недоумённо глядя на открытую дверь.

— И что это было? — спросила саму себя.

Соскочила на пол и направилась вслед за манаукцем.

— Эй, ты! Мы, вообще-то, не договорили! — крикнула я удаляющемуся по коридору альбиносу.

Он обернулся, оскалился и проказливо поинтересовался:

— О чём?

— Как это о чём? О твоём поведении!

— Моём? — наигранно удивился Жибор.

Не сбавляя ходу, он продолжал идти, и мне пришлось приложить усилия, чтобы его догнать, а потом поспевать идти в ногу.

— Конечно о твоём, не моём же! Не я же угрожаю, что поубиваю всех своих фанатов… — я замолчала, глядя в проём студии, где проходил мастер-класс.

Краски… Они были разлиты по полу. Смешались, образуя замысловатый рисунок. Множество отпечатков ботинок словно надругались над ними, сбивая линии, уничтожая гармонию переходов. Брызги крови скатывались в драгоценные бусины на масляной поверхности.

Я медленно подошла к студии, заглядывая внутрь, рассматривая устроенный в ней кавардак. Сломанные подрамники, раздавленные тюбики, осколки банок из-под красок. Резко обернулась к Жибору и требовательно спросила:

— Где девчонки?

Манаукец стоял, расставив ноги на ширине плеч, и внимательно следил за мной. Но вместо ответа он повторил:

— Я сказал ждать и ты ждёшь. С места не сходишь.

— Я спросила, где девчонки? Они были здесь!