Книга Ярче звёзд, страница 91 – Вера Окишева

— А если он не влюбится в неё, если не захочет спасать? Меня сильно беспокоит Яндор. Вообще не понимаю, как ему мог довериться Джо. Парень нестабилен, даже окружающие стали замечать странные вспышки раздражения, а рядом с ним нет Жибора.

— Успокойся, парень влюбился, — стала объяснять Линда, — да и возраст у него бунтарский. Вспомни себя в восемнадцать лет. Неужели ты был прилежным, спокойным мальчиком?

— Нет, я точно не был таким, — глаза Викрама предупреждающе сощурились, а горячие ладони ожили, поглаживая обнажённую спину любимой, чуть влажную от недавней страсти, — но и Шалорту не восемнадцать, а двадцать.

Женщина удивилась, и Вику понравилось, что он поймал свою жёнушку. Значит, не добралась она ещё до секретных файлов, а только до почты.

— А там написано… — Линда приподнялась на руке и указала на развалины стола, на которых валялся моноблок.

Махтан подмигнул, положил руку на затылок любимой, заставил склониться к его лицу.

— Мало ли что там написано, — прошептал он, прежде чем поцеловать жену, увлекая её в очередной этап их страстной игры. Он мог бы заниматься с ней любовью практически бесконечно, вот только земляне не такие выносливые, как манаукцы.

Космическая Академия имени А. Шерридана

Орбита Плутона

Маруся

В зале отлётов выстроилась очередь. За нами прилетел унжирский пассажирский лайнер, сопровождаемый парой военных штурмовиков. Значит, полетим с конвоем. Я быстро сдала багаж и теперь ожидала друзей, разглядывая через иллюминатор тёмный диск Плутона. После того как угасла наша звезда более шестисот лет назад, на нашей родной планете жизнь умерла. Земля даже на картинках была достаточно маленькой, но удивительно красивой: голубой, в ворохе белоснежных облаков. Так неужели во всей галактике для нас больше нет места? В чём-то неправы те же манаукцы, считающие нас злыми. Мы, земляне, стали такими потому, что находимся в самом невыгодном положении по сравнению с другими расами Союза. Да, мы мобильны, да, мы не ограничены одной планетной системой, но у нас нет этого драгоценного дома. Нет голубого неба над головой, сменяющегося звёздным куполом ночью. Нет вольного ветра, высоких деревьев, морского простора, играющего переливами изумрудно-малахитовых волн под лучами знойного солнца. Теперь это всё иллюзия, голограмма в специальных комнатах релаксации. Жестяные банки, персональные тюрьмы, кружащие вокруг мёртвых планет — разве это можно назвать домом?

Тяжёлая рука опустилась на плечо и голос Яна тихо подбодрил:

— Не стоит скучать по академии. Главное, что скоро у тебя будет целый крейсер.

Я обернулась к нему, недовольно хмурясь.

— Ты что же, всё-таки решил сдаться?

— Нет, — покачал головой Ян, подмигивая в ответ.

В своей тёмно-зелёной куртке поверх чёрной футболки он выглядел старше, чем в джемпере. Он практически сформировавшийся мужчина, а я только сейчас это заметила. Отвела взгляд, так как поймала себя на том, что постоянно разглядываю Дракона.

— Судя по итогам экзамена, я просто уверен, что ты можешь меня обойти.

Я усмехнулась и вдруг оказалась прижата щекой к приятно пахнущей куртке.

— Маруся, не грусти. Не думал, что ты так полюбишь эти стены. Хотя, знаешь, ты, наверное, права. Улетать тяжело. Ведь здесь мы познакомились.

Я обняла Яна за талию, давая себе несколько секунд расслабленно постоять, погреться о друга. Я стала видеть в его действиях и словах двусмысленность, а на поверку оказывается, что так он выказывает свою дружбу. Это же его первый опыт и мой тоже.