Книга Ярче звёзд, страница 100 – Вера Окишева

— Ян, я не уверена, что это правильно. Они же мне никто.

Шалорт вздохнул, разворачиваясь ко мне лицом.

— Маруся, это подопечные отца, которые обязательно станут моими, они мне это с детства твердили. Мой отец постоянно ограничивал их в содержании, так как… Они одиноки и никому, кроме отца, не нужны.

— Одиноки? — удивлённо повторила за ним.

— Да. Одиноки, поскольку бесплодные, поэтому никогда не были фаворитками. Да и покровители их уже умерли. Хотя у нас и считается престижным брать покровительство над женщинами, но те, кто пережил свою молодость и вступил в пору увядания — это бремя для мужчин-покровителей. Отец единственный, кто спокойно переносит их прихоти, хотя мама и раздражается. Для меня Мэри и Лизи когда-то стали ближе, чем мать, но затем всё оборвалось. Я впервые за много лет решился позвонить им.

Я посочувствовала Дракону. Грусть в его глазах была неподдельная. Я взяла его руки в свои и улыбнулась.

— Главное, что вы опять общаетесь.

Ян покачал головой.

— Всё уже не так, как раньше.

— Это у всех так. Поверь.

— Верю, и поэтому прошу тебя взять деньги. Станешь капитаном, быстро вернёшь долг.

— Я не могу.

— Можешь, Маруся. Это твоя мечта, и ты её исполнишь.

— Ян, я думала заработать репетиторством.

— Ну вот. Ты уже начнёшь отдавать по чуть-чуть. Так что, Маруся, говори номер счёта.

— Ян, кто такие подопечные?

Ян улыбнулся, тихо ответив:

— Сама же видела. Подопечные — это те, кому нужна помощь мужчины, чтобы решить свои житейские проблемы. У нас женщины сами выбирают, кому оказать честь и объявить покровителем. Я пока не могу им стать, так как не работаю, но как только начну зарабатывать, обязательно заберу себе их. А то мама говорит, что Мэри и Лизи портят авторитет отцу. К нему больше никто не хочет идти в подопечные.

— А ты… — я сначала подумала, какой он добрый, а потом поняла другое: — продуманный.

Я усмехнулась лукавой улыбке, озарившей лицо Яна.

— Да, я очень надеюсь, что бабулечки отобьют охоту тем, кто нацелится на меня. Много подопечных — это невыносимо тяжело. А отказать мужчина не может.

Я рассмеялась, осознав, как у них — у манаукцев — всё сложно.

— Подожди, подожди. Ты им помогаешь, как родственницам… как сестричкам…

— Скорее, бабушкам, — поправил меня Дракон, а я вспомнила слова Лены.

— А это правда, что у вас много любовниц?

— Нет, конечно. Есть любимая — фаворитка, а остальные только подопечные.

— А если женишься?

— То только фаворитка. А ты к чему спрашиваешь?

Я смутилась.

— Лена говорила…

— Не слушай её. Она мало что знает о манаукцах. Ты должна знать единственное…

— Ты заботишься обо мне, как о подопечной.

Ян замолчал, затем кивнул.

— Прости, это у нас в крови — заботиться о женщинах.

Вот вам и объяснение. Простое и понятное. Это не любовь, а что-то более возвышенное. Он меня считает сестрой. Отчего же тогда мне так больно? На что я, собственно, рассчитывала?

— Номер говори, — повторил Ян, и я сдалась.

Деньги мне нужны были, да и я собиралась вернуть всё до последней кредитки. А еще благодаря Яну я не унижалась и не искала того, кто может одолжить.

— Отец сказал, что земное правительство протест выдвинуло Унжиру за то, что он сразу не оговорил сумму расходов на содержание студентов. Говорит, скандал в Совете. Надеюсь, проект не свернут.