Книга Лучшая доля, страница 87 – Вера Окишева

С наигранной печалью вздохнула и сделала шаг назад, но не успела, мужчина схватил меня за плечо, дёргая к себе. Я жалобно вскрикнула от боли и попыталась отцепить от себя стальные пальцы манаукца.

— Опыта нет? — яростно шепнул Вилорг, скаля зубы.

— А что, есть? — не выдержала и выкрикнула от злости ему в лицо.

— Да ты сама как себя ведёшь? Злобная девчонка, ненавидящая мужчин, которая только и может, что плеваться ядом!

Это было обидно до слёз. Уел меня манаукец, но и мне захотелось отплатить ему той же монетой.

— А ты даже толком не знаешь как вести себя с женщиной. Откуда опыту-то взяться, если тебя никто не хочет. Вот из-за этого и нет у…

Я чуть язык не прикусила, когда увидела, с какой ненавистью на лице Вилорг схватил меня за затылок и впился в губы болезненным поцелуем. Никакой нежности или страсти я и в помине не чувствовала, лишь боль в губах и давление на зубы. Я стала вырываться, пытаясь оттолкнуть от себя присосавшуюся пиявку, но мешал бокал в руке, да и манаукец был сильнее меня в тысячу раз.

Вилорг неуловимым движением развернул меня спиной к саду, прижав к каменным перилам. Я протестующе мычала, вырывалась и ахнула, когда мужчина перестал целовать, чтобы ловко усадить меня на них. Оглянулась, оценивая высоту возможного падения. Если я резко отклонюсь назад и потеряю равновесие — до земли лететь метра четыре!

Испуганно обернулась на нависающего с усмешкой Вилорга. Он настойчиво раздвинул мои колени в стороны, и я, чтобы не упасть, схватилась за его плечо.

— Ты чего делаешь? — спросила, не скрывая своего страха. — Убить меня решил?

— Это слишком легко, — шепнул манаукец, опять схватив меня за затылок. — Есть идея поинтереснее.

Я поняла, что это за идея, но теперь я была готова, поэтому насмешливо усмехнулась и с превосходством отозвалась:

— То есть ты уверился, что я права и опыта у тебя нет. Хочешь, чтобы я тебя научила хотя бы целоваться? Не по адресу.

Я дама гордая, с незнакомцами не целуюсь, особенно с такими противными и вредными. Это я хотела сказать да не успела. Манаукец насмешливо блеснул алыми глазами.

— А что так? — съехидничал он, удерживая моё лицо уже двумя руками в опасной близости от шеи. — Сама неопытна?

Я оскорбилась, задетая за живое. Решил меня проучить? Ну держись, модифицированный, я в гневе! Поставив бокал на перила, оскалилась, имитируя соблазнительную улыбку, ласково провела руками по шелковистой ткани рубашки на груди, заведя руки на шею, а она у него была широкая, жаль, не задушить. Вилорг, как послушный мальчик, нагнулся ко мне, и я, ласково начав поцелуй, прикусила ему нижнюю губу, ликуя над тем, что поймала его врасплох. Он не ожидал, а я продолжила: лизнула пострадавшую губу и вновь медленно сжала её между зубов, наблюдая, как расширяется зрачок, как тонет алая радужка глаз. И меня раззадоривала эта игра, которую начала не я. Манаукец придвинулся ещё ближе, зарылся в мои волосы, испортив причёску, и углубил поцелуй. Он словно принял вызов и сменил грубость на ласку. Поцелуй у нас получился шальной, дерзкий. Каждый из нас хотел доказать другому, что он спец в поцелуях.

И я ответственно подошла к делу. Прикрыв глаза, ловила горячие губы Вилорга, но, кажется, увлеклась, позволив манаукцу властвовать, вести в этом безумстве. Волоски на коротко стриженом мужском затылке приятно щекотали мои ладошки. Дыхание сбилось, но не хотелось останавливаться. Кто первый сдастся, тот и проиграл. А мне очень хотелось быть победительницей этого маленького состязания. Я могла так целоваться час — проверено в юности, и за спиной выигранный студенческий конкурс. Но тогда мне не хотелось продолжения, а сейчас я млела и плавилась, и распалялась, всё теснее прижимаясь к Вилоргу. Исследовательский азарт во мне проснулся вместе с желанием потрогать манаукца, узнать, какой он под рубашкой, испробовать на вкус его кожу, окунуться в мужской аромат с головой.