Книга Лучшая доля, страница 42 – Вера Окишева

Зависть противное чувство, которое вечно настигало меня, когда я смотрела на эту выскочку. Да у неё кроме бюста ничего не было выдающегося, даже крохотных зачатков ума и тех не наблюдалось, однако эта девица умудрялась пробиваться вперёд, имела успех как на личном фронте, так и на профессиональном поприще.

Это не могло меня не злить, и я себя постоянно одёргивала. Мне нестерпимо хотелось утереть Инге нос, чтобы она посмотрела на меня как на соперницу и усомнилась в своей красоте, в том единственном, чем она гордилась. И я могла это сделать, да только Инга не узнает меня такой, какая я была сейчас, а раскрывать истинное имя не хотелось. Стоило поблагодарить Шандара за его отповедь. Теперь я точно знала, чего хочу — стать знаменитой. Надоело прятаться в чужой тени. Я достойна лучшей доли.

Но все мои мысли пришлось оставить на потом, сейчас главное — это Лилия. Она встречала нас тёплой улыбкой и крепкими объятиями. В палату нас с сестрой пустили в обществе профессора и зятька. Профессор Эринке объяснял манаукцу, как проходила операция, что было вырезано, что подлежит восстановлению, а что никогда не исполнится. Радостный момент растаял под натиском страшного диагноза.

— Но всё это я озвучивал госпоже Яриной перед операцией.

Я смущённо молчала, совершенно не зная, как приободрить младшую. Самой мне было рано думать о детях, Лилии тоже. Но в моём случае я знала, что они у меня будут, а вот у неё нет.

— Я понимала, на что шла. Не расстраивайтесь, — старалась успокоить нас сестрёнка и вернуть радость в наши сердца.

— Мы подумаем об этом позже, когда придёт время, — заверила я Лилию, но поглядывала при этом на Розу. Вот кто точно не успокоится и будет искать возможности исправить несправедливость.

— Да, мне же пока рано о детях думать, — подхватила мой настрой Лилия.

Но Роза лишь стёрла слёзы и отвернулась к Шандару.

— К сожалению, такова была цена за жизнь госпожи, — вмешался профессор Эринке, говоря жестокую истину.

Шандар попытался обнять невесту, но сестра слишком гордая, чтобы показывать кому бы то ни было свои слёзы, и она, извинившись, вышла из палаты.

— Ну вот, — расстроенно шепнула Лилия, а я сжала её пальцы.

— Не переживай, она успокоится и вернётся.

Младшая кивнула мне, поглядывая на закрывшуюся за Розой дверь.

— А когда Лилию можно забрать? — спросил манаукец у притихшего профессора.

— Завтра, думаю, завтра. Дождёмся ответов анализов и решим этот вопрос завтра.

Я натянуто улыбалась сестре, представляя, как ей было тяжело. Одна в палате среди незнакомцев в белых костюмах. Полностью здоровая, а придётся ещё ждать.

Профессор покинул нас с Лилией вместе с Шандаром, а я уселась прямо на её кровать и стала разглядывать уже не так пугающее бледное личико сестрички.

— Я так рада, что всё позади, — тихо шепнула ей, открывая свои страхи. — Наконец — то ты станешь полностью здорова.

Лилия энергично кивнула, от чего волосы осыпались водопадом с её плеч. Какая она у меня красавица. Наша маленькая луна. Светлая и чистая девочка.

— Я буду стараться, сестра. Я стану здоровой и не буду вас больше тревожить.

Я тихо невесело рассмеялась. Ну что за наивный ребёнок.

— Мы с Розой всегда будем переживать за тебя, волноваться. В мире много причин для этого, не только из-за здоровья. Ты же красавица, а значит, от женихов отбоя не будет. Да и поступить тебе нужно в университет или академию. Тебе столько всего предстоит. Так что думай, кем хочешь стать.