Книга Два одиночества, страница 79 – Вера Окишева

— Не нравится мне это. Там тишина.

— Может, спит?

— Может, — согласился Феликс и нажал на дверной звонок, прекрасно услышав его мелодию сквозь несколько листов металла.

— Или не хочет открывать?

— Это женщина, ши Короц, поскандалить они любят даже через закрытые двери. Тут что-то другое, я это чувствую и волнуюсь. Вы не могли бы открыть для меня жилблок?

Вопрос был сверхнаглостью, преступающей закон, но Феликс, даже не задумавшись, нарушил бы хоть весь свод, лишь бы узнать, что с Виолой всё хорошо, и она просто обиделась на него.

— Вы же знаете, что нет.

— Вы же знаете, что у девушки суицидальные наклонности. Я беспокоюсь о ней. Прошу, помогите, ши Короц.

Ларей явно сомневался, но он был манаукцем, таким же ответственным и исполнительным, как любой другой покровитель, для которого жизнь и здоровье женщины всегда на первом месте. Поэтому дверь перед Энтосом открылась.

— Спасибо, — тихо шепнул альбинос, прислушавшись к странным тихим звукам из санузла.

Короц не отключался, хотя давно было пора, а внимательно следил за выражением лица Феликса.

— Её нет? — тихо спросил он, а Энтос поспешил выключить связь.

Не хватало еще другу увидеть Виолу обнажённой. Помявшись немного у очередной двери, Феликс занёс руку чтобы постучать, но та автоматически отошла в сторону. Картина, представшая перед взором манаукца, была настолько ужасна, что он не сразу бросился к лежащей на дне душевой кабины Виоле. Страх, который преследовал его до самого жилблока, оправдался. Она сделала это! Она решила бросить его!

Её глаза закрыты, кожа бледная как снег. А вода! Альбинос пришёл в ужас, когда понял, насколько низкой была температура воды. Быстро выключив душ, мужчина проверил пульс. Девушка была жива, но её трясло, как старый сломанный генератор.

Входящий звонок отвлёк от судорожных движений рук по ледяному телу землянки. Короц хотел узнать что происходит.

— Нужен врач, срочно, — сипло выдохнул Феликс.

— Сейчас, — не уточнив отозвался друг. И только через пару минут спросил: — Что с ней?

Этих минут Феликсу хватило сообразить, что Виолу нужно отогреть. Он включил тёплую воду, чтобы разница температур не стала шоком для сердца землянки, и осторожно сполоснул тело Виолы, отметив, какая она маленькая и хрупкая, а ещё глупая.

— Не знаю. Лежит без сознания в душе под ледяной водой. Что за изощрённый способ умереть?

— Не знаю, что творится в голове у этих землян. Врачу передам о переохлаждении. Других повреждений нет?

Феликс ощупал голову Виолы, затем поднял её на руки, когда понял, что сил нет больше смотреть на это жалкое зрелище.

— Нет, — отозвался он голограмме Ларея. Сам же укутал Виолу в полотенце, зашёл с ней в сушилку и выставил температуру в тридцать градусов по Цельсию. Ударная волна воздуха резко поднялась с пола, разметала волосы, заслонив обзор и заглушив голос друга. Но Феликс услышал, когда тот оповестил о приходе врача. Тому потребовалось десять минут, чтобы добраться до жилблока. Кожа Виолы порозовела и уже не пугала мертвенной белизной.

— Что произошло?

Этот вопрос Феликс скоро станет ненавидеть, и он дал себе слово врезать следующему, задавшему его.

— Я не знаю. Я нашёл её без сознания в душевой. Была включена ледяная вода.

Доктор Трона являлся достаточно знаменитым на станции врачом широкого профиля, принимающим как манаукцев, так и землян. Поэтому Феликс не сильно удивился, что Ларей вызвал именно его.