Книга Два одиночества, страница 132 – Вера Окишева

— Хорошо, я приглашу его сюда.

— Ну да, это лучше. А может, вообще не будем его звать и трогать?

— Линда, это ши Тамино три года назад помог вывезти Энтоса на станцию. Он же и подсуетился, чтобы никто не доводил дело до суда. Так что не вижу смысла нам лезть в это дело.

— Викрам, — позвала шатенка манаукца, но тот, выставив руку, заставил её замолчать, а сам стал беседовать с альбиносом, который достаточно быстро ответил на звонок.

Я поглядывала на шию Махтан, отметив, как она нервничала, но молча слушала переговоры мужчин, а когда связь закончилась, и Викрам подарил жене весёлую ухмылку, та взорвалась:

— Милый, ты же понимаешь, что ни один альбинос против шияматы не игрок? Даже Кошир, будь он неладен. Но даже он! Хотя можно позвонить Тамаре.

— О нет, Линда, не тревожь Тамару. Поверь, ши Тамино разберётся с проблемой.

— А если нет? Нужно использовать все шансы, так ведь, Виола?

— Конечно, — кивнула в ответ, радуясь боевому настрою Линды.

И вновь слёзы навернулись на глаза, когда тёплая волна благодарности коснулась сердца.

— Ну-ну, не плачьте, — спохватился ши Махтан, протянув мне упаковку салфеток. — Да вытащим мы вашего Феликса. Хотя я не понимаю, чего вы в него вцепились. Мужчина, ударивший женщину, недостоин уважения и уж тем более любви.

— Он самый лучший, и я не верю, что он бил её. Вы просто с ним незнакомы. Он самый замечательный, мой Ангел лучший во Вселенной. Я люблю его и жить без него не смогу. Если бы вы знали, какой он добрый, внимательный.

Я предсказуемо скатилась в очередную истерику, и успокоиться мне помогла добрая порция виски. Линда и Викрам поили меня, поддерживали компанию, и все мы ждали прилёта ши Тамино.

Когда же в кабинет вошёл званый гость, я рот открыла от удивления, так как это был второй альбинос, которого я видела в жизни. И если мой Ангел красивый, то ши Тамино нет. И я понимала нервозность Линды, сама осушила бокал с виски и даже не поморщилась.

— Добрых дней и счастливой жизни, — поздоровался ши Тамино с хозяевами особняка, и мой форменный кошмар повторился.

Мне опять пришлось рассказать о нашей истории любви с Феликсом с самого начала и в подробностях, ответив на вопросы альбиноса, который не отрывал от меня заинтересованного взгляда, словно любовался мной. Не очень приятное ощущение, но на меня часто так поглядывал Феликс, и что-то интимное казалось мне в этом взгляде, что-то потаённое, магнетическое. Может, у альбиносов много общего? Но мысли о любимом вернули меня в счастливое прошлое, и к концу рассказа я тихо всхлипывала, уткнувшись в платок.

— Дело и впрямь очень серьёзное, — отозвался ши Тамино, дав мне время успокоиться и взять себя в руки. — Дело в том, что Феликс тогда и вправду поднял руку на свою покровительницу, вот только причина, по которой он это сделал…

Я подняла взор на замолчавшего на полуслове покровителя любимого, превратившись вся во внимание.

— Феликс не может рассказать правду шиямате и другим женщинам, так как это заденет честь его бывшей покровительницы. Но мне он рассказал, иначе я ему помогать бы не стал, так как уважаю всех женщин. Я знаю Феликса с детства, поэтому заступился за него, так как он никогда не причинит боль женщине ради собственного удовольствия.

— Я вообще считаю, что нужно казнить таких больных придурков, которые получают удовольствие от унижения и издевательств над хрупкими женщинами, — возмутился ши Махтан, а Линда стала его успокаивать.