Книга Грязная страсть, страница 72 – Вера Окишева

— И стать её мужем? — усмехнулся Аранк, скептически оглядывая мистера Трейса. — Знаешь, то, что ты нарассказывал, отбило у меня охоту настаивать на свадьбе, хотя идея и была. Я не хочу становиться её мужем. Это ужасно. Я лучше побуду любовником, — ответил Аранк, которому понравилось само слово любовник, которое явно имело начало от слова любовь. И по всему выходило, что любовники любят друг друга, в отличие от супругов. Поэтому манаукец успокоился по поводу своего покровительства. Пусть Ольга останется для него фавориткой. Эти отношения тоже основываются на любви и притяжении. И пусть пока чувства Аранка не настолько глубокие, но притяжение между ними было. И Голдар знал, что это могло переродиться в самую яркую и искреннюю любовь.

— Ха-ха-ха, любовником, — рассмеялся землянин и невесело так, что за душу брало. — Не долго ты любовником пробудешь. Что у тебя есть предложить ей, ши Голдар, дорогой, кроме горячего тела? Секс ей быстро наскучит и тогда ты поймёшь, что официальный контракт, даже брачный, надёжнее, чем вся эта любовная чушь.

Манаукец чуть не сорвался. Он не понимал, как можно говорить в подобном тоне об искренних чувствах. Пусть пока не таких крепких, как брачный контракт, но всё же. Когда сплетаются судьбы, когда души тянутся друг к другу, когда вспыхивает страсть — не это ли главное в отношениях с фаворитками? Да, возможно, Аранк сейчас и зацикливается на плотских потребностях, но это временно. Точнее, кроме секса может у них с Ольгой быть что-то общее. Они найдут общий язык, он приложит все силы…

— Её интересует только прибыль, только положение. Она прекрасная женщина, ты не думай, я её очень уважаю. Она не раз спасала мой бизнес от банкротства. Но увы, спасала не ради меня, своего мужа, нет. Тут дело было в имидже. Негоже такой успешной бизнес-леди быть замужем за неудачником и профаном. А я именно такой.

Я прекрасно понимаю, что дядя прав, высказывая мне всё это в лицо. Но всё равно неприятно. Я же стараюсь. Просто… — Господин Трейс замер, отпил из бокала и с шумом выдохнул. — А знаешь, Ольга моя жена, в конце концов. И останется ею, пока не выполнит своё обещание. А у тебя ведь нет ничего за душой, да, ши Голдар? Тоже мечтаешь использовать её для своих тёмных делишек? Конечно, она поможет, если ты её трахаешь весьма усердно. Пока она тобой довольна, то поможет, но стоит оступиться, и она утопит тебя и твой бизнес. Имей в виду, ши Голдар, имей в виду.

Если тебе нечего ей предложить, то твоя песенка спета и очень скоро наступит логический конец — вы расстанетесь. А я останусь, потому что я муж, и у меня есть то, что ей надо — моё родство с президентом Брауном.

Пьяный бред землянина осточертел манауцку и он встал.

— Подавай на развод. Остальное я сам улажу, — бросил он единственное на прощание и поспешил на выход, чтобы сдержать свою злость и гнев.

Почему с Ольгой всё так непросто? Почему его любви и покровительства мало?

Почему он должен придумывать как удержать фаворитку возле себя? Почему?

— Ну а что ты хотел? — невозмутимо отозвался Линт, подталкивая другу банку пива. Пусть алкоголь и не действовал на манаукцев, но вкус у напитка был приятным.

Друзья любили раздавить пару банок за душевной беседой.

— Ты как покровитель должен беречь и обеспечивать подопечную, а с фавориткой ещё сложнее. Как бы ни были сильны чувства, порой они угасают.