Книга Грязная страсть, страница 50 – Вера Окишева

Словно так и должно быть. Вот я, стою перед ним в одних чулках и лифчике, а вот он, полностью одетый, а словно голый. И нет между нами ни препятствий, ни недосказанности. Всё предельно ясно. В душе меня точно ожидает очередной жаркий раунд, и я хочу это испытать!

Взялась за застёжку бюстгальтера, а Голдар шагнул ко мне отчего-то робко и несмело. Кружевное бельё легло поверх образовавшейся горки одежды, и я осталась лишь в чулках.

— Позволь мне? — попросил манаукец. Я, если честно, не сразу сообразила, что он хотел, но кивнула, доверившись своим инстинктам, и не прогадала.

Аранк ловко приподнял меня за талию и усадил на кровать. Обхватив резинку чулка, он низко склонил голову так, что я не видела его лица. Закусила губу, чтобы не улыбаться, наблюдая за тем, как осторожно мужчина тянул капрон на себя, поглаживал ладонью обнажённую кожу бедра. Я задрожала от возбуждения. Это было слишком эротично, интимно. Тело опять отзывалось на любое прикосновение мужских рук, низ живота пульсировал, взывал, умолял…

— Ты удивительная, детка. Такая чувствительная, — прошептал Аранк, уверенно проникая между складок, прямо во влажное лоно.

Я откинулась на локти, судорожно вздохнула, прикрыв глаза, запрокинула голову. Ласковые поглаживания пальцев будили во мне бурю эмоций. Хотелось и плакать, и смеяться. Странные желания мучили моё сознание. Грязные мысли, развратные образы. Я не стеснялась их и себя. Я боялась, что не вьдержу, если Аранк сейчас передумает, вытащит пальцы и отступит, не дав испить хмельного чувства экстаза до дна. Пусть делает что хочет со мной, лишь бы не останавливался, довёл до исступления и дал бы мне кончить, ещё раз.

И словно услышав мои мысли, я почувствовала пустоту внутри себя. Аранк, улыбаясь своим мыслям, рассматривал гладкую, без единого волоска кожу лобка.

Даже предположить не могла, что в его голове творилось. Боялась словом спугнуть.

А любовник отмер и снял второй чулок, чтобы уверенно раздвинуть мои бёдра и под недоверчивый взгляд припасть губами между ними.

— А! — Я упала на покрывало от пронзительного удовольствия, патокой растёкшегося по венам, слепо глядя в потолок.

Я словно превратилась в один нервный узел, который очень умело дразнил горячий язык манаукца. Что он им выгворял, тараня пальцами лоно, заставляя меня извиваться, но крепко удерживал ладонью, положив ее на живот! Кудесник! Я искусала губы, не в силах сдержать стоны, рыдала, умоляя остановиться, дать вздохнуть полной грудью, а когда пружина внутри меня сорвалась, задрожала, потеряв опять связь с реальностью. Так было хорошо и свободно, болезненно хорошо, невероятно свободно.

— Сладкая детка, голосистая, — проворковал Аранк, покрывая мою грудь поцелуями, слегка прикусывая соски, заводя меня заново.

Я с трудом открыла глаза. Распластанная под огромным телом Аранка, чувствовала, как головка его члена ласкала влажные от порочных соков складочки, тёрлась между ног, словно не может найти вход, дразнится, а я плавлюсь и от поцелуев, и от этой игры. Сумасшедший манаукец решил извести меня окончательно, ворвался в лоно ловким движением бёдер, смял волосы в кулаке, запечатал рот поцелуем. Его неспешные движения приносили облегчение, удовольствие. Постепенно я просыпалась для него, открывалась для себя с новой стороны. Ненасыгная, страстная, неутомимая. Да когда же я такой стала? Словно спала и резко проснулась.