Книга Тот ещё подарочек, страница 22 – Вера Окишева

— Нет.

— Конечно, ты тогда под стол пешком ходил. На совершеннолетие она подарила мне свободу от своего покровительства. Всего на одну ночь она подарила меня одной очень любвеобильной покровительнице. Ты думаешь зачем?

— Она хотела вас обучить доставлять удовольствие женщине? — предположил Гри, который сам проходил нечто подобное и не раз.

Но Кошир покачал головой.

— Нет, не для этого. Мария молодец, прошла проверку. Но от землянина нужно избавиться.

— Не стоит переживать, у янары всё уже продумано и скоро его не будет на планете, — стал успокаивать его Бурель. Хотя его просто распирало узнать ответ, зачем шиямата делала столь странные подарки.

— Рад, но всё же проследи, чтобы даже следов его пребывания не осталось.

— Как скажете.

Гри поклонился, а Кошир поднялся с кресла, давая понять, что разговор окончен.

— А всё же, зачем шиямата подарила янаре землянина? — не сдержал любопытства Бурель, когда они практически дошли до двери, которая услужливо открылась, и шум бала разбавил напряжённую тишину кабинета.

Кошир, заложив руки за спину, с весёлой улыбкой смерил взглядом молодого альбиноса.

— А ты подумай, — бросил он ему через плечо и был таков, оставив Гри в растерянных чувствах.

Бурель не любил чего-то не знать. Это выводило его из равновесия. Если не для утех, то что это за проверка?

Мария

Как здорово, что бал наконец подошёл к концу, а то извелась я страшно. Папа, кажется, ничего не заподозрил, но странно поглядывал на меня и слишком часто обнимал, хотя, может, причина опять же в маме, потому что она расчувствовалась к концу вечера так, что пришлось её успокаивать.

— Ты уже совсем взрослая, моя маленькая принцесса, — ласково шептала она мне, а я сама еле сдерживала слёзы. Я любила своих родителей и понимала, что, возможно, в последнее время уделяла им всё меньше времени, но, наверное, так происходит в любой семье — дети вырастают и отдаляются.

Папа обнял нас разом, укрывая своим теплом, пока мамуля не сказала что жарко. Да, земляне удивительно холодные по сравнению с нами, не такие, как нонарцы, но тем не менее. А еще они хрупкие, поэтому пока я была маленькой, отец оберегал маму от меня. Я всегда для него являлась стихийным бедствием, но при этом любимым. В пять лет я сломала маме руку, когда прыгала на кровати в попытке разбудить родителей утром. После того раза я сразу повзрослела, осознав, что я сильнее мамы и могу сама того не желая причинить ей боль. Отец со мной неделю не разговаривал, не давал видеться с ней, пока она сама не сбежала ко мне в комнату и долго меня успокаивала. Но это мама, добрая и всепрощающая, а папа не такой, он простить меня не мог до тех пор, пока кости не срослись. И отошёл только тогда, когда мама доказала что она в порядке, приготовив под его чутким руководством ужин. Да я и сама себя не хотела прощать. Зато с радостью стала ходить на тренировки, чтобы научиться соизмерять силу. Очень тяжело осознавать что ты манауканка, представитель самой сильной расы Союза.

Выбравшись из объятий родителей, с лёгкой грустью проводила их взглядом. Бабуля тоже отчалила к себе на планету, продолжая переживать, что я поделилась своим подарком с мамой. Не знаю, что за мысли в её голове роились, но выглядела она слегка растерянной и слишком задумчивой.