Книга Тёмные фантазии, страница 93 – Вера Окишева

— Ничего, — честно признался Демис Дарье, толкая свой палец в податливый ротик.

Юркий язычок тут же обласкал его, а нежные посасывания взбудоражили мужское естество Диманта.

Еще чуть-чуть и ему будет плевать на нормы морали, принятые в Союзе. Желание покровительницы закон для любого шиянарца. А Демису и самому очень хочется повторить их маленькое безумство.

— Очень зря, — усмехнулась юная соблазнительница и слегка прикусила палец Демису.

— Почему? — строго уточнил шиянарец у малышки, ловко пересаживая ее себе на колени, внимательно вглядываясь в пылающую огнем цветную радужку, тонущую в черном провале зрачка.

С Дарьей определенно творилось что-то ненормальное. Да, она полукровка, но манаукская кровь в смесках всегда сильнее. Неужели у Дарьи не так? Ведь была причина, по которой его отправили за ней. To, что выделяло ее среди других, и речь сейчас шла не о ее таланте художника. Что-то иное, явно связанное с тем, что ее мать полукровка с унжирскими корнями.

История очень мутная, свято хранимая наставником. Когда Демис учился у него на Новомане, он украдкой слышал разговоры между Жибором и его женой. И то, что наставник не бьет тревогу, говорит лишь об одном: в поведении Дарьи для него нет ничего неестественного. А значит, Демису придется разобраться самому, что с его покровительницей и чем это чревато для него.

Если бы не приказ, Димант никогда бы не посмел и подумать об этой крошке. Он еще несколько лет назад знал, что она для него непостижимая высота, несмотря на все шепотки про порченную унжирскую кровь. А вот сейчас, держа ее миловидное лицо в своих ладонях, ухмылялся тому себе в прошлом. Как же быстро меняется мир. Да, раньше он и не мечтал о Дарье, а сейчас может делать с ней что угодно, потому что она сама его хотела.

Она стала для него билетом к свободе, к той самой, которую выбираешь сам.

Бывшая его покровительница, Заурия Торбон, еще не сошла с ума, как большинство шиянарок, но давно желала заполучить его к себе в постель, да только Демис сопротивлялся как мог, не желая становиться сексуальной игрушкой женщины в два раза старше его. Он всегда воспринимал покровительницу как мать, поэтому и выбор его был очевиден.

Дарья молодая, импульсивная, легко управляемая. А еще явно одинокая, нераскрытая, полная женственности, которая вырывалась наружу. Что совсем неудивительно с таким строгим папочкой. Поражало другое: Жибор Дорош не вышиб ему мозги за то, что Демис забрал девственность его дочери. Девственность, которой никогда не было. Все же что-то с Дарьей не так, и это явно связано с унжирцами.

Поймав шаловливую ручку девчонки в районе своей ширинки, шиянарец макнул хрупкие пальцы в сливочный десерт, глядя в глаза малышки, обхватил губами ее пальчики и облизал, чуть не застонав от сладости.

— Вкусная моя, — прошептал он, не отпуская пальчики. Провел языком между ними, заставляя Дарью заволноваться на своих коленях. Она выгнулась, судорожно вздохнула, отчего ее высокая грудь призывно приподнялась, моля обласкать и ее.

— Так что там с унжирцами? — тихо шепнул, снова пачкая пальчики в воздушном креме и поднося их к своим губам.

— А что с ними?

Кажется, кто-то заблудился в своих мыслях. Даже взгляд такой рассеянный, следящий за тем, как неспешно раскрываются губы Демиса, который стал медленно облизывать ее пальцы.