Книга Тёмные фантазии, страница 85 – Вера Окишева

Он кончал, теряясь в ярком миге восторга, отдавая всего себя этой маленькой искусительнице. Всего до капли.

А когда понял, что сделал, когда ощутил, как девочка дергается, отшатнулся, поднял ее на ноги и строго приказал:

— Выплюнь!

Но Дарья лишь рассмеялась, запрокинув голову, повиснув на шее устыдившегося своих порывов Демиса. Глаза ее лихорадочно блестели, словно огнем пылали, такие яркие, оранжевые, нереальные. Облизнулась еще, зараза мелкая, чтобы совсем сгорел со стыда, и коварно заявила, что он вкусненький, сладенький.

— Хочу еще! — добила соблазнительница.

Однако Димант не собирался оставаться в долгу, он быстро натянул брюки, жарко обещая:

— Сейчас, моя милая, будет тебе еще и много.

Выбравшись из клуба с Дарьей на руках, беспрестанно с ней целуясь, чтобы не дула обиженно губы и не причитала на всю публику, что хочет продолжения, Демис спешил на манаукский уровень, где легко снять жилблок. Запереться в нем с неугомонной девицей, которую словно лихорадило в нетерпении прижаться к нему обнаженным телом. И все тормоза слетели, стоило ему поставить крошку у огромной кровати. Девчонка забралась на нее в своих убийственных каблуках.

— Компьютер, музыку! — выкрикнула Дарья, шатаясь как пьяная, хотя Демис мог бы поклясться своей жизнью, что она точно не пила алкоголь.

Девушка стала раздеваться, когда с потолка полилась музыка. Свет в комнате потух, чтобы вспыхнуть миллиардами звезд разноцветных огоньков, что хороводом стали кружить по стенам и полу, создавая атмосферу волшебства и романтики, подталкивая двоих друг к другу.

Димант тоже стал раздеваться. Так, глаза в глаза, они обнажались, улыбаясь, раскрывая свои души и свои желания. И когда он встал полностью нагим перед такой же раздетой Дарьей, она первая сделала шаг к нему, обняла, целуя в губы.

— Ты вырос, Лапушка? Вроде чуть меньше был, — прошептала в сомнении.

Демис даже не обиделся. Прозвучало как комплимент. Он положил девичью руку себе на пах, прошептал, приподнимая игриво брови:

— Если только на чуть-чуть.

Они упали на кровать под веселый визг Даши. Нетерпение сорвало крышу у Демиса окончательно. Он никогда не испытывал ничего подобного ни к одной шиянарке, с которой приходилось быть. Дарья была совсем другая. И ее по-настоящему хотелось присвоить себе навсегда. Хотелось поскорее оказаться в ней, погрузиться в тайны ее женственности. Опаляя кожу девушки поцелуями, Димант пробрался рукой между стройных ног, безошибочно отыскивая эрогенные зоны, чтобы максимально возбудить малышку. Как же она стонала под напором его ласки, как призывно раскрывалась, и Демис вычерчивал языком узоры на белоснежной коже. Небольшие холмики грудей, как произведение искусства, мимо которого нельзя пройти, только наслаждаться ими, облизать, приласкать, слегка щипать за соски, срывая громкие стоны, полные страсти.

Димант следил, как необычно блестят пламенные глаза, затуманенные голодным желанием. Он брал ее только пальцами, а она уже извивалась, сама насаживалась, обещая невероятное наслаждение, когда он возьмет ее по-настоящему. Его пальцы внутри нее были липкие от сока. Она хотела его, уже готова была принять, но Демис задался целью, чтобы она кончила от его языка. Поэтому накрыл губами шелковистые складочки, слизывая сладкие капли ее сока, прикрывая от наслаждения глаза. Какая же она идеальна. Узкая, нежная, порочная щелочка. Пронзил ее языком, застонал, когда тонкие пальчики неожиданно властно до боли сжали его волосы. Дарья прижала его лицо к себе, сжимая бедра. Судорога освобождения прошлась по ее телу, и шиянарец ощущал ее как свою собственную. Член чуть не лопнул от напряжения, требуя свою порцию удовольствия. И когда глухой стон Дарьи затих, Демис приподнялся, подтянул девушку к себе за бедра. Аккуратно, боясь порвать, прекрасно осознавая, что он крупный для такой крошки, стал насаживать ее на себя, наблюдая как Даша выгибается, как от удивления и наслаждения распахиваются ее янтарные глаза, и новый стон наслаждения срывается с алых губ.