Книга Клятва верности Книга 2, страница 84 – Вера Окишева

— Дурочка ты у меня, Фимка. Вот как есть дурочка. Ты же не понимаешь, что за любовь надо бороться. Идти до конца, Фимка. Как бы плохо ни было, как бы сильно ни расшибала бы колени, падая. Должна бороться и всё тут. Знаешь, что самое страшное? Что ты уже сдалась.

Фима моргнула и тихо всхлипнула, до того себя жалко стало. Да, она сдалась. Она готова была умолять Дантэна вернуться, забрать её. Или, может, просто позвонить и молчать?

— Я боюсь одиночества, Фима. Поэтому и хотела, чтобы у меня было много детей, но Бог дал только сына. Сын есть, а одиночество осталось.

Фима вновь воззрилась на грустную бабулю, внимая каждому её слову. Каждый раз Мара Захаровна твердила об одиночестве, считая его проклятием. Фобия остаться одной доходила порой до маразма, но Фима не осуждала, лишь пыталась понять, что стояло за этим страхом.

— Одиночество — это ведь не когда ты одна в пустой квартире, которая помнит ваши детские голоса и смех, нет, моя хорошая. Одиночество — это когда я преставлюсь и буду лежать в холодном морге, в гробу, оббитом бордовом бархатом, в своём любимом платье, красивая, нарядная, а забрать меня никто не придёт. Вот что значит одиночество, милая моя.

— Бабуля, ну чего ты? — попыталась успокоить расстроенную родственницу Фима и даже села. — Заберу я тебя из морга.

Мара Захаровна грустно улыбнулась:

— Упаси тебя бог познать настоящее одиночество, Фимка. Ни я, ни родители не вечны, так что иди, развлекайся, порти настроение мужчинам. Да хоть переспи с кем, хоть как-то развейся, но не смей сдаваться. Будь верна себе, Фим. Борись за любовь. Борись с собой, так как ты самый страшный для себя враг. Ты и твоя жалость к себе.

— Хорошо, кэп, — отдав честь по-военному, Фима послала бабуле воздушный поцелуй и отключила связь.

Отложив комфон, она посидела в тишине каюты, прислушиваясь к мерному гулу турбин. Восемь часов полёта. Чем себя развеять она не знала. Видеть никого не хотела. Ласково поглаживая тёплый ободок тилинга на руке, девушка вздохнула. Желание увидеть атландийца никуда не пропадало. Взглянул на свои голые коленки, вспомнила гимнастику на склоне горы. Горячие руки Дантэна, прожимающие точки с внутренней стороны бедра до самого колена.

Закусив губу, скосив глаза на комфон, Фима усмехнулась. Не хочет говорить с ней, ну что же, будет тогда смотреть. Развеселившись окончательно, девушка взяла пластиковый девайс в руки. Бабуля запретила звонить, запретила слать сообщения. А вот небольшое видео отсылать не запрещала.

Землянам свойственно считать, что для счастья нужен второй человек. И это было объяснимо для Хода. Земляне мыслят коллективно. Они не ведают, что для счастья достаточно себя одного, а второй человек нужен для того, чтобы его одаривать своим счастьем. Сима в полной мере научила Дантэна этой мудрости.

Эксперимент с Иорликом показал, что Сильнейшие переполнены своими эмоциями, поэтому они не могут воспринимать чужие, отторгают их. Они могут лишь отдавать.

Симбиоза с Иорликом не получилось. Тманг не смог признать доминирование Хода над собой, но Дантэн сумел влить переизбыток сил, эмоций в старца. Тот даже не понял этого сразу. Лишь правя уверенной рукой флаер, заметил, что не испытывает тревоги, усталости, которые преследовали омера больше недели. Лёгкость в теле и душе, какая бывает после встреч с любимой, властвовала в нём, отгоняя тяжёлые мысли.