Книга Клятва верности Книга 2, страница 49 – Вера Окишева

— Тебе не нужен мой ответ. Ты всё прекрасно сама знаешь. Меня удивляет, что ты родителям ничего не сказала о нас с тобой.

— Пф-ф-ф, — фыркнула Фима, струхнув. Только знакомства с родителями ей для полного счастья не хватало. Она сама ещё не поняла, в каком статусе нужна Дантэну. — Рано ещё, — тихо отозвалась, смотря за окно, за которым мелькали верхушки деревьев. Ход взял напрокат самый скоростной флаер, который был в наличии, и не позволил машине включать автопилот, нарушая очередное правило дорожного движения: за пределами города при скорости свыше двухсот километров в час запрещено ручное управление транспортным средством.

— Страх, Сима. Опять этот страх, — проворчал Дантэн, не смея настаивать.

Ему нравилось дразнить Симу, очень увлекательно выводить её на чистую воду перед знакомыми, лишь при разговоре с родителями он не лез, внимательно слушая. Девушка нервничала перед матерью, отец для неё был ближе. Это показалось Дантэну странным. В его семье мать всепрощающая и понимающая, а с отцом всегда сложнее установить контакт.

Заречина кивнула, признавая правду. Да, она боялась. В человеке всегда живут сомнения. Если бы их не было, то, наверное, Фима была похожа на… Девушка взглянула на Дантэна и улыбнулась своим выводам. Да, именно так. Она бы была как Ход — самоуверенной, самовлюблённой нагловатой хамкой. У Сильнейшего, казалось бы, отсутствовали все положительные качества. Он намеренно отталкивал от себя всех, кроме неё. За ней он прилетел. И с ней он стремился быть рядом, требуя в ответ того же. Фиме хотелось верить, что она права, что она, наконец, разгадала таинственную душу инопланетянина.

— Итак, пятый пялец, — напомнила ему девушка, желая услышать полюбившийся голос.

Ход практически не дёргал штурвал, флаер нёсся по пустынной скоростной трассе, встречные флаеры были на уровень ниже, не в состоянии развить ту скорость, которой придерживался атландиец.

— Землю терраформировали рептилоиды, — отозвался Ход, прислушиваясь к мыслям девушки.

Она тут же всполошилась. Лёгкий вихрь закрутился, чуть щекоча биополе атландийца. Чувство сродни крепким объятиям. Хотя ничто не могло заменить настоящих касаний, чувственных, страстных. Всего сутки прошли, а Ход хотел поскорее познать все прелести интимной жизни ларнов. Успокоить свой проснувшийся голод, своё любопытство, свою алчность.

— Как рептилоиды? — удивилась Фима, оглядывая пейзажи родной планеты. — Это наша планета, — немного неуверенно отозвалась она.

— Сейчас ваша, а тогда, когда атландийцы потерпели здесь аварию, это была колония рептилоидов. Они полностью обустроили Солнечную систему так, чтобы Земля оказалась в относительной безопасности. Сама же знаешь, что некоторые планеты вашей системы нарушают законы логики. Это всё имперцы. Поэтому мы надолго потеряли связь с исследователями. Лишь немногим позже стала известна их судьба. Они стали рабами.

Фима сглотнула, в ужасе представляя, каково это — потерять свободу, то, что так высоко ценили республиканцы.

— То есть все, кто был на корабле?

— Да, все, кому удалось выжить, попали в рабство. Давай закроем эту тему, — вдруг попросил Дантэн, и Фима кивнула, понимая, как ему тяжело. Но в голове у неё кое-что стало проясняться.

— То есть животных тоже они создали?