Книга Опасная клятва, страница 89 – Вера Окишева

— Хорошо, давай подумаем, — стала рассуждать она, видя, что Фимка не в настроении шутить. Да и вообще с чувством юмора у внучки было, конечно, получше, чем у её матери, но до уровня Мары Захаровны далековато. — Итак, что мы имеем?

Вопрос был риторический, и Фима молчала, не мешала бабуле думать, придерживая свои мысли на потом.

— Умного красивого Сильнейшего, которому дали задание приглядеться к землянам, так? — Фима кивнула. — Время у него поджимает, сколько осталось? Три недели всего, чуть меньше?

Фима опять кивнула, внимательно слушая рассуждения опытной женщины.

— Значит, чтобы выполнить поручение, у него есть только одна возможность — спровоцировать землян. Что он успешно и делает.

— Это я и так поняла. Почему я? Зачем? Он же специально стравливает меня с ребятами. Выделил, отделил. Я даже боюсь предположить, что обо мне думают ребята.

— Тоже, кстати, интересный вопрос. Что за ребята были выбраны для вашего полёта? По твоим рассказам и тому видео, что они выкладывают, детсад «Ромашка» на выезде. Достойные единицы. И это наши будущие политики?

— Сама не понимаю. Могу объяснить Мантьяна, Железнова, Адамса, ну ещё Ли, Ласкова, они круглые отличники и увлечены учёбой, а остальные просто мажоры, которых родители запихнули в престижное заведение.

Бабуля потянулась за заварочным чайником, лиф платья туго обтянул её грудь, и Фима отвела взгляд, чтобы не пялиться на женские прелести.

— Вот-вот, — согласилась с ней баба Мара, усаживаясь на место. — Вроде ответственная поездка, а тут просто одно разочарование. Одна ты у меня молодец, вон как зацепила атландийца, теперь спецслужбы от тебя не отстанут, пока не поймут почему именно ты.

— Ой, не напоминай, поэтому и звоню. Лучше докопаться самим до правды, чем потом мучиться на проверках и допросах.

Серафима с тоской выдохнула, обняла колени руками, глядя, как бабуля размешивает ложкой сахар. Она всё делала по старинке, словно на дворе и не двадцать пятый век.

— Я отца предупрежу, не расстраивайся. Мы тебя в обиду не дадим. Знаешь же, моя хорошая, мы тоже не пальцем деланные.

— Бабуля, — страдальчески простонала Серафима, не желая слушать жаргонный сленг родственницы.

— Что опять бабуля? — не слушала её баба Мара. — У меня знаешь, кто в любовниках ходил? Ого-го кто! Так что пора ему по счетам платить.

— Прибереги для другого раза. Думаю, сами справимся.

— А и справимся, чего не справиться. Ты, главное, атландийца раскуси, порыскай в архивчиках, дело на него заведи. Важна любая информация. А уж как ею распорядиться, мы потом придумаем.

Фима моргнула, так как ей вспомнился эпизод с участием Сильнейшего. Он тоже считал, что важна любая информация. А по всему получалось, что права бабуля, Ход провоцирует. Она его тоже. Он же сказал, что все разговоры подслушивает система и проверяет, значит, хозяин дома уже в курсе, что о нём ведётся речь, должен знать, иначе провокация провалится.

— Мне порой кажется, что он конченый эгоист, а потом как сказанёт такое, что понимаешь, как он одинок. Аж жалко становится. У них же всё по-другому, не так, как у нас. Поддерживают друг друга очень холодно, любое проявление чувств цедят по чайной ложке. Анита говорит, что у них союзы по любви. Представляешь?

— Нет, — честно отозвалась баба Мара. — Всё равно должен быть расчёт. Женщина ищет в мужчине защитника, добытчика, чтобы мог содержать и жену, и детей, дать лучшее образование, записать в лучшую поликлинику. А мужчинам нужно чувство превосходства, порой обожания. Они, как павлины, распускают хвосты и готовы для своей женщины на всё, даже если она не красивая и не умная. Тут самовлюблённость играет большую роль, даже у лузеров.