Книга Опасная клятва, страница 71 – Вера Окишева

— Красивый хам — это звучит вкусно, — мурчащий голос этой женщины напугал, словно она и вправду могла его съесть.

— Ход? — сипло спросила Фима, разглядывая встревоженное лицо атландийца в обрамлении кудрей, которые были так близко, что можно их даже задеть.

— Ты хотела сказать хам, — усмехнулся он и выбрался из кабины. — Жить будет, — громко объявил всем собравшимся. — Просто переутомление.

Серафима огляделась, пытаясь понять, что происходит, а затем вспомнила где она.

— Что случилось? — тихо спросила она у сиона Тманга, который хмуро оценил её состояние, а затем помог расстегнуть защитные ремни.

— Хотелось бы и мне знать, но ведь не расскажет, — ворчливо заявил он девушке и выбрался из кабины.

На место Сильнейших в кабину забрались врачи и помогли девушке спуститься. Фиме пришлось ответить на тысячи вопросов как врачей, так и переволновавшихся ребят. От них она и узнала, что чуть не выиграла, но что-то случилось с флаером. Фима устало лежала на кушетке, любезно предоставленной врачами, а сама поглядывала на то, как Ход отчитывал Семёна Яковлевича.

Фима решительно поднялась, понимая, что пора спасать покрасневшего преподавателя. Анита и Юлиана запищали, требуя от неё не вставать, но Фима, опираясь о руку Жаравиной, всё же добралась до атландийца, прекрасно слыша его слова.

— Вы нарушили главное правило соревнований — свобода выбора. Она не хотела участвовать, а вы заставили.

— Вовсе нет, — встряла Фима, чувствуя, что очередной раз лезет на рожон. — Нет. Семён Яковлевич не заставлял меня.

Дантэн опалил её гневным взглядом, затем всех ребят за спиной Серафимы и, махнув им рукой, подозвал ближе. Иорлик, вместе с другими атландийцами, которым было любопытно, что же хочет сказать Сильнейший землянам, тоже приблизились.

— Уважаемые моим бывшим наставником гости, напоминаю вам, что у нас республика. Наши законы и порядки отличаются от ваших, и сейчас вы участвуете в открытый играх Сильнейших. Смысл этих игр доказать себе и только себе, что ты достоин называться Сильнейшим. Это личный выбор каждого. Никто не смеет порочить идеи наших игр. Поэтому решите для себя — желаете ли вы участвовать или нет. Если нет, то никто вас не заставляет. Если нет, то и смысла нет выходить на стадион — вы проиграете. Только уверенность в своих силах, только желание быть лучшим, только знание, что вы достойны — только это поможет вам выиграть. А вы, сиара Заречина, не хотели участвовать и вот результат. Тилинг вас усыпил, чтобы вы избежали стресса. Вы запаниковали, потому что в вас не было стремления выиграть. И не надо мне врать, я это знаю, и, поверьте, лучше вас, — закончил он шипящим шёпотом на атландийском.

Фима была на миг раздавлена тем, что атландиец оказался прав. Да, она запаниковала. Да, она испугалась, что опять её будут презирать, считать выскочкой.

И первым, кто так поступит, будет именно он! Да и любовь сокурсников продлится до поры до времени, пока не схлынет эйфория от победы. Потом придёт и к ним понимание, что Фима лучше их в чём-то, и они будут сторониться её, шептаться за спиной. Сколько раз она это проходила? Да десятки раз, а потом все друзья растворялись в толпе почитателей, и Фима опять оставалась одна. А она хотела хоть с кем-то дружить.

Зажмурившись, девушка приняла для себя решение, когда услышала, что Ход требует от Семёна Яковлевича снять Заречину с гонок.