Книга Черная Хозяйка Проклятого Озера, страница 9 – Наталья Касаткина

Рассвет я встретила мокрой, встрепанной, но довольной, предвкушая завтрак. Сейчас как пожарю! Остальное отдам ребятам, может, у них и картошка есть, уху сварят.

Только вот и рыбу брать они отказались.

— Не обессудь, леди Черная Хозяйка, — сипел Зарен, пожирая мой улов голодными глазами, — но рыбу из Проклятого озера есть нельзя!

— А что будет? — уточнила я, поворачивая в котелке почищенную щуку. Масла ни у кого не было, поэтому плеснула немного воды, и рыба выходила тушеной, но с брошенной сверху веточкой мяты запах уже стоял убойный, и я сдерживалась из последних сил, чтобы не искусать ее полусырой.

— Конец, — траурным голосом сообщил Зарен и рубанул рукой себе по шее.

— Как скоро? Вот если к вечеру со мной ничего не случится, завтра вы на рыбу отважитесь?

— Так ты-то, леди Черная Хозяйка, эта… магичка. В озере купаешься, разговариваешь с ним. Рыбу вот тебе дали. Тебе поди и послезавтра ничего не будет. А нам точно хана.

Что рыбу мне дали это очевидно, не поспоришь, сама бы я с этой тряпочкой там до сих пор бродила. Но можно ли ее есть? На всякий случай послала мысленный запрос тому, кого я про себя окрестила Чудищем. В ответ получила какой-то комок раздражения и перевела его как: «Надоели идиоты». «Так ты дави поменьше», — ответила я Чудищу. — «Мы же тут от страха едва дышим».

— Тогда давайте рыбу продадим и купим других продуктов. Хлеба, сыра, картошки. Все, на что хватит.

— Так кто ж рыбу-то проклятую купит? — изумился Зарен.

— На ней ведь не написано. Рыба как рыба, ничем от других не отличается.

Все посмотрели на рыбу, даже дальние женские ряды подкрались, чтобы взглянуть, а какой-то ребенок заплакал, что тоже хочет рыбки, и это наконец сподвигло народ на действия.

— Я возьму грех на душу, — заявил огромный мужчина лет тридцати на вид. Высокий, широкоплечий, он возвышался даже над Зареном, который в свою очередь был совсем не миниатюрным. — Меня и в деревне еще не запомнили. Скажу, что в речке поймал.

— У такой бандитской рожи не купят, — усомнился женский голос.

— У любой рожи купят, дело только в цене. Но продешевить, конечно, бы не хотелось. А удочка есть у вас? — спросила я, думая о маскировке. — Можно взять ее с собой, сапоги намочить, одежду немного, будто вот сразу с рыбалки и на рынок.

— Так-то время подходящее, прямо сейчас вот и пойти к открытию рядов, — загомонил народ и включился в сборы. Мужчине, которого называли Рестом, с чьего-то плеча передали куртку, кто-то стягивал высокие сапоги, чтобы вручить их «рыбаку», а женщина, переживающая о преступной наружности Реста, внезапно вызвалась пойти с ним.

— Ради детей, — твердо сообщила она. — Называй меня тетей Ардой и не мешай. Я бывалоча и подгнившие помидоры быстрее всех девок расторговывала.

Коллега! Обрадовавшись, что народ немного зашевелился, я не стала мешать командной работе и с удовольствием позавтракала. И пусть к этой щуке зверски не хватало хлеба и кофе, жить сразу стало намного легче.

Уходящих на рынок Реста и Арду провожали всей толпой, наперебой давая советы, как себя не выдать, а я принялась за осмотр территории, и начала с дома, в котором, хочешь-не хочешь, а жить придется, под открытым небом долго не протянешь.

И все было еще хуже, чем показалось на первый взгляд.