Книга Черная Хозяйка Проклятого Озера, страница 76 – Наталья Касаткина

— Может мы как-то перестанем оглядываться на прошлое и сосредоточимся на будущем? В конце концов, за прошлое меня уже судили, и я честно отбываю свое наказание!

Вот не стоило спорить с ним и попутно прибираться на столе. На эмоциях я чересчур сильно взмахнула тряпкой, и в воздух поднялось целое облако муки, тут же осевшее на мое многострадальное платье. И хорошо еще, если и лицо у меня теперь не белое.

Герцог Норден со странным интересом проследил за моими попытками украдкой потереть щеки и вдруг спросил:

— А когда вы научились готовить, леди Нойр? Почему я раньше ничего не слышал о ваших талантах в этой области, хотя не раз посещал ваш дом с тех пор, как вы были совсем ребенком? Но и после вашего дебюта в свете никто при мне не упоминал о вашем интересе к приготовлению еды?

Я чуть в стол носом не упала от неожиданности. Кошмар-ужас. Он встречался с настоящей Мелиссой! Как же я раньше не подумала о такой возможности. А если они разговаривали, а если — и того хуже — регулярно общались, он ведь может и понять, что сейчас беседует совсем с другим человеком!

Герцог Норден тем временем вдруг протянул руку к листочку бумаги, лежащему на краешке одной из тумб, и все стало совсем плохо.

— А вот о том, что старшая дочь графа Нойр прекрасно рисует, знало все герцогство, — задумчиво сказал он, разглядывая кривые косяки моего дома.

Ну извините, у меня тут линеек нет, как могла, так и начертила! Главное, все понятно, а что окна разной ширины и озеро вокруг скорее похоже на странные кляксы, не так и важно, я же не пейзаж писала.

— Ну, Зарена рисованию точно не обучали, — сказала я, без зазрения совести сваливая свои художества на другого человека, и обойдя стол, забрала улику из рук герцога, — зато у него много других талантов.

— Талантов, которые вы используете себе на благо. Как и труд всех людей, что здесь собрали.

— А вы разве не используете? — удивилась я, радуясь, что мы отходим от неприятной темы. — Можно подумать, что одежду, что на вас надета, вы шили сами. Или готовили себе сегодняшний завтрак. Или вот сапоги чистили, вон как сверкают.

Мы оба посмотрели на действительно сияющие высокие сапоги герцога Нордена, а потом я поняла, что стою к нему слишком близко, буквально нависаю над его стулом со злополучным чертежом в руках, а он смотрит на меня, чуть откинув голову назад.

— В обмен на эту работу я выполняю свою.

— А я разве нет? Вот прямо сейчас пытаюсь договориться с власть имущими о защите и нормальном отношении.

— Я вам не верю, леди Нойр.

— Я не прошу мне верить. Я прошу не швырять в меня огненные шары.

— Вы одурманили всех этих людей, околдовали. Другого объяснения нет. Люди не могут относиться к преступнице так, как они относятся к вам, без постороннего воздействия. Они слушают каждое ваше слово. Такая фанатичная привязанность ненормальна, и я непременно выясню, какими способами вы этого добились.

Вот сразу видно, что он не зимовал ни с кем на крохотном пятачке и не делил последний кусок хлеба.

— Какая еще фанатичная привязанность? — возмутилась я. — Это обычная…

— Если леди Хозяйка нас и выгонит, мы псами под границей ляжем и будем ждать, пока не позовет назад! — вдруг рявкнул где-то под окнами Рест, в ответ послышался возмущенный голос графа Бордена, а герцог посмотрел на меня с видом: «Что и требовалось доказать».