Книга Черная Хозяйка Проклятого Озера, страница 38 – Наталья Касаткина

Вернее, они пытались, а я просто с удовольствием рассматривала наши новые сокровища. В этом деле я была совершенно бесполезна, моих разрозненных и хаотичных знаний хватило, чтобы самостоятельно заготовить семена помидор, но поскольку дома я с овощами контактировала исключительно в супермаркетах и на кухне, то могла бы преспокойно засеять огурцами грядки под морковку. К счастью куда более опытные женщины бдели, и большинство семян удалось опознать.

К октябрю мы закончили пол и теперь активно сколачивали кровати. Я обзавелась собственным лежбищем самой первой и каждое утро радостно отряхивалась от прицепившихся за ночь травинок. Радостно — потому что все познается в сравнении, и после земли и пола кровать моя казалась мне пуховым облаком.

И она единственная была обычной, не двухъярусной, подчеркивая мой статус Черной Хозяйки. Я подозревала, что никто просто не захотел спать ни надо мною, ни подо мной, но вопросов не задавала, дали кровать и хорошо, меня все устраивало.

И угол я себе выбрала хороший — прямо напротив входной двери. Пусть здесь холоднее и от планируемой печки далеко, зато выходить я смогу спокойно в любое время. Для остальных-то пробраться сквозь баррикады кроватей будет тем еще квестом. А еще здесь в моем распоряжении оказывалась стена, куда, после того, как мы ее утеплим и оштукатурим, я планировала повесить полочки.

О печке же вопрос с каждым днем вставал вставал все более остро, и тревожная я уже воображала, как пытаюсь развести костер в метель среди сугробов. То железное недоразумение, что поразило меня своим видом в мой самый первый день в этом мире, мы с лязгом и грохотом выдворили из дома прочь и теперь рассматривали на предмет: нельзя ли хотя бы временно использовать эту печь как банную. Но она была маленькой, дымила как паровоз, и воду на ней не вскипятишь, поэтому мы решили разломать ее на запчасти и пустить их на строительство новой печки. Как арматура для крепости точно сойдет.

Камни теперь таскали всем коллективом, и требовалось их немало, ведь других материалов для фундамента у нас не было. Я очень надеялась, что если наша печь скривится, осядет, рухнет или съедет в какую-нибудь строну, то случится это не раньше весны, и зиму пережить мы сумеем.

Печником был назначен Зарен, который попытался было взять самоотвод, но кто бы ему позволил, других кандидатов все равно не было. Остальные помогали в качестве разнорабочих: добывали и замачивали глину, разминали ее ногами, подавали камни, и день, когда в печи впервые затанцевал огонь, получился почти праздничным.

— Идет дым, идет! — радостно кричали с улицы дети, а я прикидывала, как скроить бюджет и добыть мешок муки. Покупать хлеб было дорого, свой всяко должен обходиться дешевле.

В моем мире хлеб, испеченный в русской печи, считался очень вкусным, и пусть у нас скорее получилась какая-то компактная помесь камина с печью-барбекю, я верила, что смогу приноровиться. Ну или Арда сможет. Мне иногда казалось, что раньше она была хозяйкой какого-нибудь заведения вроде трактира, потому что готовила она из наших скудных продуктов очень вкусно, и так привычно отпускала шуточки и прикрикивала на мужчин, раскладывая пищу, будто всегда этим занималась.

Дни мелькали так быстро, что складывалось ощущение, будто виконт Лавье посещает нас едва ли не каждый день. Вот только что приезжал, и вот он снова стоит у границы со своим списком.