Онлайн книга «Бессмертная»
|
— Дура ты! — в сердцах молвил государь. — Что говорить-то тебе, коль правды не видишь? Молодая ещё, многое не понимаешь! — А тебе бы постарше, поопытней! — высохли слёзы в её глазах. — Чтоб до утех охочая! Как та Марина дворовая! — О! — махнул рукой царь. — Вспомнила прошлые грехи! Когда это было-то? За Марину отомстить решила? — рассмеялся. — Потому и с солдатиком на всём честном обзоре, а? — Дел других нет, как кобелю за гулянки мстить! — Теперь чёрные глаза Арии были совсем сухи, яростным огнём горели. — Рихард любит меня, и я его любила, когда в Руане жила! И проститься со своей любовью все права имею! — А я думал, — медленно проговорил Феанор, пристально глядя на неё, — платишь мне той же монетой. Тоже при всех, чтоб меня позлить! А помнишь, как крепко тогда меня приложила, сказав: «Милуйся хоть со всем островом, но не на людях!» Доходчиво дала понять, что всё равно тебе, с кем твой муж будет! Так долг платежом красен, моя дорогая! И я тебе тем же ответствовал! Каково, теперь знаешь? Больно? — Больно, государь! — призналась она. — Ох, как больно, когда тебя не любят, а по корысти пользуют! Попёрся за мною, ну надо же! — Ария издевательски рассмеялась. — Хороший муж, жену не бросает! А то что люди-то подумают? Тебя же только это и тревожит! Быть праведным в людских глазах! — Ох, и дура! — Все краски отхлынули с лица Феанора, слова тяжело цедил, через силу. — Как же проглядел-то я дурь в твоей головёнке? Значит, просто языком балаболила, сказав, что останешься на острове, моей царицей? Отвечай! — Он схватил девушку за плечи, стиснул, встряхнул грубо. — Что в душе твоей было, когда молвила, что не послышалось мне? — А поймёшь ли? — воскликнула она. — Я молода, я жить, любить хочу! И меня чтоб любили! Не по предначертанному! Не потому, что долг платежом красен! Не по долгу! По зову сердца! — Солдатик-то твой тебя по зову сердца любит? — плюнул ядом Феанор. — Потому-то ты и сидела всю зиму в скале Бессмертного одна-одинёшенька? Или ж нет? — прищурил зло голубые глаза. — Получала весточки от милёнка? Мне слово дала, а от него письма читала? — Отпусти! — Она упёрлась ладонями в его грудь, толкнула, но он держал её крепко. — Не писал мне весточек Рихард! О тебе всю зиму думала, Феанор, да злилась, что, как овца на поводке, по написанному иду! — Так любишь меня или что? — рявкнул он. — Или всё равно тебе, кого любить? Хоть я, хоть солдатик? — Нет, не всё равно, государь, — ответила Ария, — а только кого выбирать, сам подумай! Кто по долгу любит или по зову сердца? — Ты меж чёрным и белым различий не видишь! — вздохнул Феанор и отпустил её плечи. — Не потому, что молода. Глупа потому что. — Так иди, сыщи себе умную! — крикнула Ария. — Пойду, сыщу, пожалуй! — Он встал со ступеньки, но она удержала его за руку. — Постой! На один вопрос ответь мне, Феанор! — взмолилась. — Откуда у тебя этот перстень? — показала на свой рубин в оправе из белого золота. Тот, что стащила с руки царя на их помолвочном сговоре, тот, которым вернула его к жизни, которым отразила удар Норта. — О! — нахмурил бровь государь. — Неминуем разрыв наш, коль спрашиваешь! Стало быть, не всегда правду молвят священные книги, — сказал себе. — Садись! — потребовала Ария. — Рассказывай! — Этот камень, — Феанор взял в свои изрезанные шрамами руки её маленькую ладонь, провёл пальцем по рубину, — отец твой подарил твоей матери в утешение после их первой ночи. Когда соблазнил лунный свет земную девушку, и горько плакала она, сожалея об утраченной невинности. Все боятся первого греха, — раздумчиво произнёс царь, — тебя-то после свадьбы как трясло, помнишь? Бледней рубашки своей стояла! А с солдатиком вот, не боишься! — добавил с горькой досадой. |