Книга Бессмертная, страница 73 – Елена Тимофеева

— Я ради тебя встаю против Норта, Демира, — признался Арий Конрад, — а до этого земного мира нет мне дела, всё равно мне, кто станет им править. Но я иду в битву за ту страну, где любят хлеб и даже снег, потому, что это твоя страна, Демира. Тебе трудно, страшишься не устоять, не удержаться. Я понимаю и не столкну тебя в пропасть, и сам не сорвусь с крутого берега. Иди к Арии. Я рядом буду. Понадоблюсь — зови.

— Да, — кивнула она, — теперь расстанемся. Коротким отдых будет, но ты всё же отдохни. Прощай теперь до рассвета.

— И тебе доброй ночи, моя королева, — отозвался Бессмертный.

Демира спустилась по ступеням, оглянулась напоследок. Арий Конрад стоял, смотрел на неё, улыбался. Она улыбнулась в ответ, махнула рукой на прощание и пошла к себе.

Ария крепко спала в простой солдатской постели. Демира неслышно подошла, постояла в изголовье принцессы, подержала над её головой ладонь, удовлетворённо кивнула. Постарался Бессмертный, щедр был в отдаче, завтра юная воительница проснётся полная сил.

Для последнего из Сов руанская принцесса являлась воплощением дитя, что могла бы родить ему Демира, если бы он не отказался от неё ради своей великой цели. Ария объединяла их и тогда, когда королева не принимала любовь Бессмертного, когда ждала прихода весны, готовясь к битве с Нортом Безликим. Магистр видел в девушке продолжение Демиры, прикипел к ней сердцем и так вовремя пришёл на помощь. «И плевать хотел на то, что я не желала принимать союз с тобою, — тихо сказала королева, — я по гордости твоей била, думала отворотить тебя от опасности. А теперь с другой стороны зашла…»

— И оружие выбрала самое верное, точно в цель бьющее, — услышала она в своём сознании знакомый низкий голос.

— Ложись спать, Арий Конрад, — отозвалась Демира, — как не надоест тебе за мною подглядывать? Береги силы.

— Их хватит, моя королева, — пришёл ей ответ, — и чтобы сразить Норта, и чтобы любить тебя.

— Ты неисправим, Арий Конрад, — рассмеялась Демира, — я спать иду. Не влезай в мои мысли, они и так полны тобой.

Лёгкое дуновение ветра коснулось её затылка, поцеловало в разлёт тёмных кос. Нет, не берёг энергию Бессмертный, тратил бездумно, и разозлиться бы руанской королеве, да не могла. Лишь пальцем в пустоту погрозила, вышла из комнаты принцессы и неслышно прикрыла дверь за собой.

Пеплом обратитесь!

Мороз крепчал, набирал силу. На рассвете всегда холоднее, да только не зима по времени была, весна в разгаре, а вон как. Мрак, стужа, снег. Края не видать.

Феанор вгляделся в редеющий сумрак. В верном направлении шёл усталый конь, немного до материка осталось. Копыта скользнули по льду, всадник натянул поводья, удержал жеребца на склоне. Прошёл немного вперёд, и опять повело в сторону коня. Феанор едва успел спрыгнуть, упредить падение.

— Ц-ц, Забар! — похлопал жеребца по спине, погладил. — Всё-всё, дорогой, пошли тихонько, остынь.

Повёл коня далее, да сам оступился, чуть не пал на колени. Выругался. Что же лёд такой скользкий, ведь снегом присыпан, а будто голый, свежей водой политый!

Феанор остановился, вынул из-за пояса кремень, лучину, высек искру, зажёг, наклонился, светя под ноги. Лёд настыл от натекшей крови, проплавившей снег и замёрзшей. И всхрапнул конь, попятился назад перед лежавшим впереди мёртвым телом.