Книга Бессмертная, страница 19 – Елена Тимофеева

Королева молчала, стояла, смотрела на море. Сумерки рассеивались, и ясно виден был вдалеке на фоне розового неба силуэт большой летящей птицы.

— Неужно вправду в груди твоей камень? — тихо вздохнул Ливий.

Демира обернулась. Бледное лицо её было искажено болью.

— Дай руку мне, — хрипло прошептала она, схватила ладонь министра и прижала к своей груди.

— Что ты слышишь? — спросила.

Ливий вскрикнул и отдёрнул руку. Будто к кузнечному горну прислонил он ладонь, такой огонь шёл из груди Демиры, и гулким набатом билось в смертной тоске её измученное сердце.

— Боги всесильные! — ахнул министр. — Там не камень! Там кипящая лава, Демира!

— Моё сердце — не камень, Ливий, — с трудом проговорила королева, — моё сердце — мягкая красная глина, легко принимающая форму руки Арий Конрада…

— Так чего ты, Демира? — вскричал он. — Зачем его оттолкнула?

— Бессмертный Арий Конрад смертен перед Нортом Безликим, — Демира смахнула злые слёзы. — Он пойдёт ради меня в самое пекло ада, в самое сердце Ледяных скал безвременья, но я не позволю ему поставить под удар свою жизнь. И все способы хороши, чтобы отвратить его от меня: ложь, клятвы Чёрному Велору, иллюзия каменного сердца…

— Но если ты выстоишь в битве и сокрушишь Норта… — Ливий не договорил.

— Я найду Арий Конрада, даже если мне придётся пройти всю землю! — воскликнула Демира. — Я встану перед ним на колени и буду молить его о прощении! Но сейчас мне нужно только одно — чтобы он не пошёл за мной к Ледяным скалам.

Арию разбудило молитвенное пение. Она открыла глаза, огляделась в изумлении, не сразу вспомнив, где очутилась.

Солнечные лучи заливали комнату, курился дымок над остывающими светильниками, и близко перед собой она увидела смеющиеся голубые глаза Феанора. Улыбаясь, он протягивал ей золотую чашу, принесённую по обычаю жрецами, чтобы подкрепить силы молодых супругов после брачной ночи.

Ария осторожно взяла тяжёлый сосуд, глотнула горячего сладкого вина. В горле защипало от пряного вкуса гвоздики. Курились тонким ароматом сандаловые палочки, жрецы воспевали хоралы во славу богов. Верховный жрец наклонился, взял простыню с постели, и Ария увидела, что рукав рубахи Феанора задрался вверх, и почти видна повязка с проступившим сквозь тонкую ткань пятнышком крови. Она быстро повернулась к царю, обняла его, закрывая от взора жрецов, прижалась губами к его губам.

Феанор от неожиданности потерял равновесие, рухнул на постель, Ария оказалась сверху. Его руки поднялись, легли на стройную спину царицы, губы раскрылись, сладость вина и вкус имбиря ощутила Ария, он целовал её нежно, неспешно, и тёмный сладкий омут затягивал их в себя всё глубже.

Она не слышала, как смолкли звуки гимнов, как смущённые жрецы поспешили оставить новобрачных одних. Волна новых, сильных чувств захлестнула с головой юную государыню и так беспощадна была, что вдребезги разбила холодную волю. И не ощутила Ария уязвлённой гордости, и протеста в её душе не было.

А когда Феанор отстранился от неё, и она увидела полные волнения его голубые глаза, то нетерпеливо рванулась вперёд, чтобы продолжить прерванный поцелуй, но он удержал её.

— Они уже ушли, Ария, — в его вкрадчивом голосе звучала едва слышная насмешка.

Краска стыда залила лицо девушки, она вскочила с постели.