Книга Воительница, страница 31 – Елена Тимофеева

— Скажи мне, вор, – сверкнули стальными искрами глаза Арий Конрада, – по силам ли тебе похитить из-под стражи лемурийскую принцессу?

Ливий захихикал мелким ехидным смешком, положил на стол кулак, а когда раскрыл его, все увидели ожерелье Последнего из Сов – амулет из волчьих клыков, птичьих когтей и кроваво-красных рубинов. Магистр невольно вскинул руку и коснулся шеи.

— А что я говорила?! – расхохоталась Демира. – Успел уже, – и, повернувшись к Ливию, сказала. – Твоё здоровье! – и приложилась к кубку.

— Дык, ну камушки-то какие, Демира, – словно оправдываясь, смущённо отозвался магрибский вор и налил себе ещё вина.

Арий Конрад с грохотом отодвинул табурет и встал. Следом поднялся Арефа.

— Завтра в поход, – негромко произнёс магистр, – пора спать.

— А вы идите, – отмахнулся Ливий, – скажите хозяину, чтоб дал вам комнату. А мы с кыской ещё посидим, – и ущипнул Демиру за щёку.

Арий Конрад резко развернулся и пошёл прочь. За ним поспешил бледный от гнева Арефа. Демира и Ливий, перекрестив руки, пили вино.

— Слышь, душа моя, – вдруг сказал Ливий, ставя на стол пустой кубок и целуя Демиру, – этот твой магистр… Ордена Псов… тебя не ревнует?

— Да шёл бы он к кобыле в трещину! – искренне пожелала Демира.

Утром, напрасно прождав старинных друзей, Арий Конрад послал парламентёром Арефу. Мало ли что стряслось… Ученик магистра вернулся весь красный и, заикаясь от возмущения, стал рассказывать. Как дошёл, постучал, а в ответ на его стук распахнулась дверь, и из комнаты вылетел грязный сапог и попал ему в лоб. Раздался взрыв пьяной брани, громкий хохот, и дверь захлопнулась. Да, всё так и было, но магистр пожелал убедиться сам. И пошёл на беду свою.

Он громко постучал, подождал, постучал ещё. Никто не открывал, и Арий Конрад уж было собрался идти к себе, как дверь распахнулась. На пороге стояла вдрызг пьяная, полуголая, всклокоченная Демира.

— Какого хрена тебе надо? – рявкнула она, подтягивая сползшую с плеча рубаху. – Не видишь, мы заняты!– и дверь захлопнулась.

Арий Конрад пошёл обратно.

— Ну?! Что там, хозяин? – бросился к нему Арефа.

Магистр с деланным безразличием пожал плечами.

— Пьют, развратничают.

— М-мессир! – вскинулся Арефа. – О, боги! Демира! Как она могла? И вы допускаете?

Когда юноша волновался, он обращался к учителю на «вы».

— Я допускаю всё, – ровным голосом отозвался Арий Конрад, – меня это никоим образом не касается.

— Но мессир!

— Подождём, – через силу улыбнулся магистр. Улыбка получилась тяжёлая, свинцовая, взгляд застыл холодным оловом, – время терпит, – молвил Арий Конрад, скрещивая на груди руки.

Весь день магистр просидел, изучая толстую старинную книгу. Арефа слонялся по двору, краснел в ответ на сальные шуточки скучающих от безделья уличных девок, и кормил хлебными крошками толстых магрибских голубей. Ни Ливий, ни Демира так и не вышли из комнаты.

За ужином Арий Конрад был спокоен, правда, небрежно, вскользь заметил:

— Если к утру оба не придут в себя, придётся им в этом помогать. Дальнейшее бездействие нам не выгодно.

— Мессир, – обрадовался Арефа, – вы побьёте этого гнусного толстяка?

— Я?! – серые глаза распахнулись, сверкнули негодованием. – Осталось только до этого опуститься!

Опускаться ни до чего не пришлось. За пару часов до рассвета кто-то постучал в дверь их комнаты. Магистр не спал, размышлял, сидя за столом при тусклом свете догорающей свечи. Он встал, бесшумно ступая, подошёл к двери и отворил засов.