Онлайн книга «Храмовница»
|
— Стань! — Демира коснулась окровавленным мечом его склонённой головы. — И, если ты превзойдёшь их в силе, уме, хитрости, ловкости, расчётливости, наблюдательности, — кивнула в сторону Халзана и Булата, — я сама приду к тебе, как пришла к ним! Завтра, — добавила, обращаясь к товарищам, — я объявлю вам план кампании. Грядёт великая битва! Скалы падут в бездну огня и иссушат реку, и моя рука низвергнет тот пламенный поток! Но всему свой час! А пока всю долгую зиму вы будете сидеть здесь. Ни один не выйдет на дорогу и не остановит ни одной телеги, ни одного всадника. Пусть Аль Магруф и псы его думают, будто мертвы мы все, потравленные вином. Будем довольствоваться теми запасами, что есть. Сочтём и по уму поделим, чтобы хватило до тепла. Медовуху и вино пить без меры больше не дозволю! И всякий день ратные познания укреплять будете! Сама с каждым сражаться стану! Чтобы к весне о ваши мускулы тупилась сталь клинка! Чтобы движеньем ветер обгоняли! Ни малейшего неповиновения не потерплю! Впредь говорить с нарушителями, как сегодня, не стану, сразу выпущу кишки, ибо глупец — и так не жилец! Я всё сказала, и несогласные могут выйти сейчас ко мне и помериться силой, если слово моё противно вам! Есть такие? Разбойники стояли, опустив головы, общим молчанием признавая правоту и верх атаманши. — Расходитесь! — велела Демира, взяла лампаду и пошла к лестнице, но на ступенях остановилась, обернулась, бросила конюшему: — Мирон! Горшок с топлёным жиром выстави им, а то ладони изотрут, этот день вспоминаючи! Глава 31 Зимовка в ставке и приход весны — Демира! — завопил Булат, вваливаясь в опочивальню. — Звезда моя! — схватил подругу, поднял, закружил по комнате. — Вот ты выдала! — орал в восторге. — У меня дыхалку спёрло, порты по швам трещали! Во, гляди, что наделала, дым валит! Воистину войны богиня, стрела мне вострая в подмышку! Пламя адово! — и впился в её губы жадным поцелуем. — Поставь ты её, не тискай, полудурок! — взревел вошедший Халзан. Бросил у порога сапоги атаманши, повесил на крюк её доспехи, рубаху и порты на кровать кинул. — Она ж тебя всего кровью вымазала! — Иди сюда! — простонала Демира. Чёрным хрусталём, будто кристаллы магические, сверкнули её глаза, потянулась она к Халзану, провела рукой по его лицу, от лба до подбородка, оставляя густой алый след. — Вот и тебе моё посвящение! Плотью своей обращала вас, теперь и кровью обращаю! — Да поняли мы всё! — устало вздохнул Халзан. — Сворачивай уже свой балаган! Перевязать тебя надо. Да поставь ты её, опездал! — рявкнул на меньшого брата. — Пошарь в сундуке, поищи ветошку какую! Давай, Демира, полью тебе. Небось от души резанула, неумная! Покажи ладонь! — Ничего, золотой, — она вывернулась из объятий Булата, обняла Халзана, прильнула губами к его губам, — заживёт в три дня! Но завтра хлебы сами месить будете! — Да погоди с поцелуями, Демира! — засмеялся он, неохотно отнимая свои уста от её уст. — Разверни руку, держи так, смою кровь. — Взял кувшин, полил тонкой струйкой, потёр осторожно. — Чего ж ты бешеная такая? — протянул с сожалением. — Гавкнула бы, и довольно с них! А ты раздеваться сразу, за меч хвататься! — Как ты их уделала! — хлопнул по колену восхищённый Булат. — Ты видел, Халзан, видел, как они на неё смотрели?! Да всё теперь, всё! Никто больше рта не откроет! Они молиться на неё теперь будут! Каждую ночь во сне видеть станут! Её тело все их помыслы заполнит! И пойдут на смерть за неё, пойдут, куда она укажет! |