Онлайн книга «Храмовница»
|
Отчаявшись увидеть в них хотя бы проблеск живого, человеческого, Далер наклонился и коснулся губами её век. Не дрогнули снежные стрелки, не изменился отрешённый, в бездну иных миров погружённый взгляд. Она моргнула, повернулась и зашагала за бабкой своей, и свежий снег крепко и хрустко заскрипел под подошвами её башмаков. Назад возвращались, стараясь ступать в старые следы. Снег падал крупно, ровно, мерно, скрывал от приметчивого глаза тропу. Ночь выдалась тихая, тёплая, и луна светила с материнской заботой, мягко, ласково, указывая дорогу, но не выдавая путников. — Демира! — Далер не выдержал, окликнул идущую впереди командующую. — Чего тебе? — отозвалась она, не оборачиваясь. — Ты ни словом со мной не перемолвилась за эти дни, — упрекнул он. — Ты ж видел! — с досадой напомнила она. — Что делалось! До разговоров ли?! — Тебе правда всё равно? — Далер хотел спросить спокойно, а не получилось, дрогнул голос, выдал. — Всё равно — что? — с усталым равнодушием уточнила Демира. — Да что с Форелькой я! — Он ускорил шаг, поравнялся с ней, заглядывая в лицо. Она остановилась, отряхнула рукой морозь с капюшона плаща. — Правда всё равно, — ответила, — твоя жизнь, твои правила. Или что, Далер? — усмехнулась безжалостно. — Я её под тебя подложила, чтобы ревновать? У меня полно дел, чтобы не беситься со скуки! — Правда всё равно, — тоскливо повторил он. — А ушёл бы я с ними сейчас? Остался бы жить в избушке знахарки, и боги в помощь нам! — Так я рада была бы, Далер! — Она даже руку к сердцу прижала, подтверждая горячую искренность слов. — И что с того, что скорбная Форелька? Молчаливая жена — сокровище! А бабка научила бы тебя ремеслу лекарскому! Жизни спасал бы, доброму делу служил! Только не уйти, — покачала головой с сожалением. — Выдашь себя с головой, и их под костёр подставишь! — Всё равно тебе, — с тихой яростью проговорил он, — плевать! Форелька, да хоть кикимора болотная! А тогда светом целовала меня! А теперь всё равно тебе! — Уймись! — Демира посмотрела на идущих впереди Йохима и Жменю и, убедившись, что далеко отошли, не оглядываются, не увидят, не услышат, шагнула к Далеру, схватила за ворот дохи, тряхнула. — Мне нет дела, кто с тобой! Живи свою жизнь! — Как? — Он вцепился ей в плечи, развернул навстречу лунному свету. — Как жить, как быть с другой женщиной, когда тебя люблю? — Да как хочешь! — отрезала она и отбросила его руки. — Справишься, если достоинство имеешь! Не справишься, туда и дорога тебе! К слабым нет во мне жалости! Идём! Отстали от своих! — Ведьма ты светопожарная! — Далер плюнул в снег. — Всё сердце мне выжгла! Смотри, ведьма, как бы на тебя твой огнь не оборотился! Как бы тебе не гореть так, как я сейчас! — Кляни-кляни, — отмахнулась она. — Говорить — это бесплатно! — Попомни мои слова! — Мёрзлая сталь застыла в его серых глазах. — Ещё луну призови в свидетели! — присоветовала Демира и поспешила за ушедшими далеко товарищами. В ставку воротились до полуночи. Разбойники не спали, сидели в трапезной. Поприветствовали пришедших. Мирон щедро разложил ещё тёплый кулеш по мискам, пригласил к столу, медовухи ендову поставил. Демира сбросила доспехи, первая приложилась к чаше, передала Далеру. Зачерпнула сытно сдобренное салом варево из проса с репой, оглядела молча смотревших на неё товарищей, принялась есть. |