Книга Королева, страница 36 – Елена Тимофеева

Она покачнулась, схватилась рукой за висок, охнула. Строго очерченные брови Инквизитора удивлённо поднялись вверх.

— Что я вижу? – охнул он. – Кронос всевышний! Эти остолопы дали тебе вина?

— Как вы его пьёте? – вздохнула Гаркана. – Будто после болезни я…

— Выпей воды, – Инквизитор взял кувшин и протянул ей.

Гаркана попила, после плеснула на руки и умылась.

— Зачем ты пришёл? – спросила она. – Чего ты хочешь?

— Я не подлый, Гаркана, – ответил Торвальд Лоренцо, – я беспощаден к врагам, я жесток, я холоден, я камень, но я не подлый. И то, что ты вчера сделала для меня, я век помнить буду. Я выведу тебя подземным ходом за город, но в деревню не возвращайся. Коль мор пошёл по деревне, мертвы уже твои сородичи, а солдаты Инквизиции… мои солдаты, – с нажимом добавил он, – будут искать тебя там. Найдут лишь трупы твоих соплеменников, и огню предадут деревню. Найди себе другое место для жилища и сторонись людей.

— Ты… ты отпускаешь меня на свободу, Инквизитор? – Гаркана не поверила тому, что слышит.

Он поднял мешок, что лежал на полу, повесил на своё плечо.

— Идём, – сказал, протягивая руку Гаркане, и в другую руку взял свечу.

— Но что говорил ты минувшим днём в зале суда… – девушка ничего не понимала.

— Что я говорил, я помню, – согласно кивнул Инквизитор, – ты хочешь, чтобы я объяснил тебе? Хорошо, Гаркана, слушай. Юстинус Мор – он племянник Великого Инквизитора. Против тебя слишком много обвинений и то, что ты показала чудеса врачевания, исцелив меня, только отягощают их, ибо нет в Кронии дохтуров, способных сравниться с тобой. Если бы я отпустил тебя на свободу при них, Гаркана, то ты даже не вышла бы за ворота города, как вновь была бы схвачена солдатами. Ну, а меня сочли бы умалишённым, запретили бы вершить суд и определили доживать дни под охраной инквизиторской стражи. Покуда яд Юстинуса Мора не завершил бы мой земной путь, дабы он занял моё место. Я разыграл правдивое представление, мне поверили, события вершатся так, как им должно вершиться. Я выведу тебя из башни, ты вернёшься на свободу.

— А ты? Ты безумен в своём великодушии, Инквизитор? – потрясённая его признанием Гаркана в смятении схватила его за руку, прижала к своей груди. – Тебя обвинят в моём побеге, и ты займёшь моё место, пойдёшь на костёр вместо меня, как пособник ведьмы!

— Нет, Гаркана, этого не будет, – Торвальд Лоренцо взглянул на свою руку, которую она прижала к груди, и мягкая улыбка тронула его губы. Он высвободил ладонь, шагнул к выходу, выглянул в коридор, посветил свечой, остановился.

— Ты бы не хватала меня за руки столь страстно, девушка с пламенным сердцем, – горько усмехнулся он, – много крови на них, и, говорю тебе, Гаркана, ни одной ведьмы покуда не отправил я на костёр, всё то были земные страдалицы-бабы. Живой ведьме подвластно и из темницы уйти, и костра избежать, и из пепла возродиться, ты же знаешь.

— Мне жаль тебя, Инквизитор, – вздохнула она, – мне глубоко жаль тебя. Но твоя душа ещё не проклята, ты можешь спасти свою душу.

— Поменьше рот разевай, женщина языкастая, – осадил её Инквизитор, но в словах его не было угрозы и злости, просто напоминал ей, где её место, а где его, – Юстинус Мор дал мне сонного зелья, но я то зелье подмешал в вино страже, – продолжал рассказывать он, – стража крепко спит, мы выйдем за город без препятствий. А на рассвете, когда Инквизитор Торвальд Лоренцо велит привести в зал суда ведьму Гаркану, станет ясно, что ведьма исчезла. Замок на месте, стража будет клясться, что за ночь глаз не сомкнула, сам Инквизитор крепко спал, напившись сонного зелья Юстинуса, а ведьма исчезла, ибо ведьма, и тюрем нет для неё!