Книга Королева, страница 31 – Елена Тимофеева

Будто под гипнозом её серо-зелёных глаз вершитель Закона медленно поднялся из–за стола и подошёл к ней.

Он встал совсем близко, она слышала лёгкий запах виноградного уксуса, что шёл от него, должно быть, Инквизитор натирал им виски в стремлении погасить мучительную боль в голове.

Гаркана была гораздо ниже его ростом, и, опустив вниз взгляд, Торвальд Лоренцо увидел золотые капельки солнца на её хрупких белых плечах – рыжие веснушки. Они чуть брызнули и на грудь, нежную, чистую, которой не касались покуда грубые мужские руки.

Инквизитор уже и не помнил, когда последний раз был с женщиной. За рутиной дел далеко отступили плотские помыслы, но сейчас его природа так яростно напомнила ему о том, что он мужчина, что его даже в жар бросило, и в паху заломило от сильного желания. Но дух его был силён, и собою он владел в совершенстве, и ничем не выдал своего волнения.

Я не вижу на её теле ведьминых отметин, – спокойно заметил Инвизитор.

— Я их тоже не вижу! – вынужден был признать Юстинус Мор. – Но взгляни, Справедливейший, разве невинной девушке так подобает стоять пред очами искушённых мужчин? Ни лица не закроет руками, ни капли краски на щеках, стоит себе спокойно, будто стыда не ведает!

— Потому как достоинство имеет! – хмуро пояснил Инквизитор. – Ибо человек она, не скотина!

— Ибо ведьма бесстыжая! – взвизгнул Юстинус, трясясь и брызгая слюной.

— Да что за закон у вас, что за суд?! – вскричала Гаркана. – Есть на теле родимые пятна – стало быть, ведьма! Нет родимых пятен на теле – всё равно, ведьма?!

— Закрой рот, Гаркана! – одёрнул её ледяной голос Торвальда Лоренцо. – Когда спрошу, тогда говорить будешь! Пойди, оденься, и допрос продолжим!

«Да чтоб башка твоя лопнула, как гнилая тыква!» – едва не сорвалось с уст Гарканы. Она облила Инквизитора презрительным взглядом и пошла за ширму. Надела тонкую нижнюю рубашку, нижнюю юбку, платье своё, сотканное из простого серого льна, обшитое по подолу и низу рукавов красным витым шнуром, завязала тёплый платок на груди, обулась в деревянные башмаки и вновь подошла к столу.

— Что делала ты прошлой полночью на Змеиной поляне, Гаркана? – спросил её Инквизитор. – Ты заблудилась, сбилась с дороги, вышла на неё случайно?

— Нет, я не заблудилась, Справедливейший, я шла туда намеренно, – отвечала она, – я траву-перемогу собирала. Мор напал на мою деревню, косит людей, и только трава-перемога спасение даст! Время уходит, мои сородичи гибнут, а я здесь, отвечаю на твои вопросы! Отпусти меня с миром, Справедливейший, – она шагнула и встала у самого стола напротив Инквизитора, сложила ладони вместе, прижала к груди, – век за тебя стану Кроноса молить и Деметру! – серо-зелёные глаза смотрели с мольбой.

— Ведьма для зелий своих траву рвала, к шабашу готовилась! – встрял Юстинус Мор. – И знала, куда идёт, намеренно шла. Что делать доброй лекарке на Змеиной поляне? А теперь закон обольстить хочет и уйти прочь!

Торвальд Лоренцо был бесстрастен.

— А известно ли тебе, Гаркана, что Змеиная поляна – проклятое место, худой славой полнится, как место ведьминских шабашей? – спросил он.

— Да, Справедливейший, – с трудом выговорила Гаркана. Она понимала, какой тяжестью ложится сейчас на её плечи это признание, но не смогла пойти против своей совести, не посмела солгать, – мне это известно, – проронила она и опустила голову.