Книга Королева, страница 132 – Елена Тимофеева

И вот, улучив миг, когда дала знать о себе усталость, ослабло внимание Валерии, сбил её с ног министр Руаны. Но она почувствовала, что некрепко прижимает он её руки к земле, рванулась, и опять поняла – поддаётся. Легко ударила его ногами в грудь, сбила с ног, вскочила, села сверху, придавила к земле.

— Победила! – ахнул громко Ливий. – Ах ты, вошь бесхвостая!

— Ты ж поддался мне! – процедила она, низко наклоняясь к нему. – Зачем, министр?

— Молчи, дура! – прошипел он.

Её лицо было совсем близко, и он успел разглядеть, как красиво очерчены её брови, и что глаза её, как у лесной куницы, с приподнятыми вверх уголками, хитрые, злые, таящие в глубине своей силу и боль.

Она фыркнула и встала. Странное чувство на миг ощутила Валерия, когда придавила к земле своим телом королевского министра. Что-то идущее из его груди, живое и сильное, крепкое и тёплое, настоящее. Оно и в руках его, больших и веснушчатых, было, когда некрепко стиснул он в запястьях её руки. Лишь на миг, но она почувствовала эту волну, и в груди её будто ослабли ледяные тиски, сжимавшие сердце.

Некогда было разбираться Валерии, вдумываться в происходящее. Другое её волновало сейчас.

— Что будет со мной, Королева? – спросила она Демиру. – Я победила его!

— Я вижу, – ответила властительница Руаны, и так ответила, что поняла Валерия – она видела всё, но только она, – к Северной Границе поедешь, – добавила Демира, – как и условлено было.

— Благодарю, моя королева! – Валерия опустилась на одно колено, склонила голову, приложила руку к сердцу.

— В час добрый! – пожелала Демира. – Ливий, дел покуда никаких, может, сопроводил бы отряд до Северной Границы? – спросила она.

— Отчего же, можно, – согласился министр, – на рассвете и отбудем. А пока на ночлег становитесь, темнеет уж.

Солдаты пошли обратно в корчму, зубоскаля и смеясь над позорным проигрышем министра Руаны. И Королева следом пошла. Ливий один на дворе остался, встретился взглядом с Валерией.

— Зачем? – спросила она. Теперь не смеялась, смотрела серьёзно и прямо.

— Много знать будешь, скоро состаришься, – невозмутимо ответил Ливий, поднял с земли свой плащ, отряхнул его от снега и пошёл в корчму, оставив Валерию в сгущающихся зимних сумерках наедине со своими мыслями.

Глава четырнадцатая

Так вёсны сменяют зимы

Ливий сопроводил отряд до Северной Границы. Туда почти сутки пути было, и погода стояла тихая. Быстро добрались.

Молчалив был в дороге министр Руаны. Опустив голову к гриве коня, думал о чём-то, лишь изредка по делу перебрасываясь словами с начальником отряда. Новое, неведанное прежде чувство охватило его, и над этим нужно было поразмыслить, послушать внутри себя.

Бунтарка Валерия напомнила Ливию юную Демиру, но не так, иначе. Ливий просто пожалел пленницу и забрал с собою тогда от позорного столба из дворца Аль Магруфа. Нравилось ему обогревать её, растить из неё воина, наблюдать, как крепнет её тело и дух. И когда он отдал ей всё, что знал, а она взяла, они легко расстались, верными друзьями навек, чтобы сойтись вновь, если пересекутся их дороги, и душами, и телами, но не сердцем.

С Демирой они были два воина, жадные до побед, пьющие допьяна после битвы и утоляющие телесный голод в объятиях друг друга. А сердце требовало иного.