Книга Королева, страница 13 – Елена Тимофеева

Тело его ещё не успело остыть, и кровь не подсохла, но напрасно Демира тщилась вернуть ему жизнь. Не зажечь было боле эту угасшую лампаду.

Гоня прочь от себя паутину липкого страха, она встала и надела свою смятую нижнюю рубашку. Сначала Говард. Ночь с нею, и смерть в бою. Теперь король. Яд стрелы убил его, но смерть пришла за ним не вчера, не завтра, а на рассвете, после ночи с нею. Она приносит погибель всем, кто осмеливается любить её. Удел её – одиночество. И Корона.

Демира видела столько смертей, что давно разучилась оплакивать ушедших. Она посмотрела на спокойное лицо короля, взяла богато затканное покрывало и закрыла его обнажённое тело. Наклонилась и чуть коснулась губами его чела, прощаясь. «Я буду достойна Короны!» – поклялась она над одром смерти.

Отворила дверь, и, выходя, споткнулась о чьё‑то грузное тело у порога, и едва не упала. То был Ливий. Мертвецки пьяный, в одной рубахе и без штанов, он храпел на весь дворец. Демира толкнула его в бок.

— Ливий! Проснись, Ливий! Король Вирджил Великий умер!

Диво, но вор сразу же открыл глаза и встал.

— Король умер? – осипшим голосом спросил он, глядя на воительницу красными глазами. – Ты что, насмерть его затрахала?

— Оповести людей, – приказала Демира, и это было первый её королевский приказ.

Ливий тяжело поднялся на ноги. Шатаясь, какое‑то время тупо смотрел на Демиру, потом ткнул пальцем ей в грудь и сказал:

— Теперь на троне только ты.

Горестная весть быстро разошлась по столице, и пошла дальше, по городам и деревням Руаны. Победное ликование сменилось скорбным плачем. Тихо, пусто было на улицах города. Столица погрузилась в траур. И будто в единстве с людским горем, небо над городом затянуло тучами, и полил холодный дождь. Боги оплакивали короля.

Но настоящая гроза разразилась, когда в тронный зал потянулись вереницы людей, чтобы проститься с правителем. Медленно ступая, шли горожане в тёмных одеждах, склонив голову, к богато разобранному смертному ложу короля. Несли осенние цветы, клали к одру, весь пол подле был усыпан лепестками. Сдержанный плач плыл вверх, под тёмные своды замка. Вирждил Великий был мудрым и справедливым правителем, его любили, его слушали, ему верили. Смерть его стала подлинным горем для его народа.

Подле королевского одра неустанно находились главный министр Дан Лукас, вельможи, старейшины и уважаемые люди города. Когда Демира, так же облачённая в глубокий траур, вошла в тронный зал, Дан Лукас поднялся и, указывая на неё, произнёс:

— Вот убийца короля!

Поток людей остановился. Зал замер, тишина наполнила его. Все, все присутствовавшие здесь повернулись и посмотрели на неё. Демира должна была ответить на брошенное ей обвинение, и она чётко проговорила, глядя в бледное лицо Дан Лукаса:

— Я не убивала короля!

— Когда смерть пришла за ним, ты была рядом! – новое обличение было ещё тяжеловеснее предыдущего.

Демире нужно было защищаться. Народ ждал её ответа, и от того, что она скажет, зависело, станет ли он её народом. Она говорила теперь с ними, хотя взгляд её по‑прежнему был устремлён в тусклые серые глаза первого министра:

— Яд отравленной стрелы убил Вирджила Великого, – сказала Демира, – лекарь короля знал.

— После ночи с тобой! – напомнил Дан Лукас. – Ты отняла последние дни жизни короля!