Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 99 – Николетта Фэй

— Аларик подал прошение о переводе на южный тракт, — сообщает капитан. — Там восстанавливают переправы. От Серого Предела шесть дней пути.

Я продолжаю читать список донорских смен, хотя третью строку уже не понимаю.

— Когда уезжает?

Рейн медлит, явно жалея, что оказался посредником.

— Завтра после рассвета. Он просил не передавать. Но перевод требует моей подписи, и я не хочу утром слушать от вас обоих, что другой всё решил молчанием.

Я закрываю журнал. Рейн прав лишь наполовину: Аларик сказал, что уедет, если мешает мне жить, и теперь выполняет обещание без требования остановить. Молчание принадлежит мне.

— Где он сейчас?

Рейн уже поднимается, будто боится остаться ещё на один вопрос.

— У северного резервуара. Передаёт участок мастеру. Я подпишу перевод утром. Или не подпишу, если он отзовёт прошение. Остальное решайте без меня.

К резервуару еду с двумя стражниками, которых назначаю сама. Они остаются у подъёма. Вода шумит под каменными плитами, у склада горит одна лампа.

Аларик складывает инструменты в ящик. Рядом стоит дорожная сумка, с которой он ушёл после похорон. Увидев меня, он задевает плечом полку; упавший ключ поднимает только со второй попытки.

— Я не ждал тебя, — говорит он и сразу морщится от неудачной фразы. — То есть… Рейн не должен был сообщать. Я не хотел вынуждать тебя приезжать.

Я снимаю перчатки медленнее, чем нужно, давая ему время перестать оправдываться.

— Он не вынуждал. Сказал, что подпишет перевод утром.

Аларик кладёт ключ в ящик, но крышку не закрывает. Оставляет себе занятие, чтобы не стоять передо мной с пустыми руками.

— Я решил, что так будет спокойнее. Южный тракт далеко. Отчёты о воде сможет присылать мастер, в городе меня не будет.

Он произносит это как готовый вывод и только потом замечает, что снова выбрал слово за меня.

— Спокойнее кому?

Он смотрит на отражение лампы в канале. Мог бы напомнить, что остался человеком ради детей. Не делает этого.

— Тебе, надеюсь. Мне — нет, — отвечает он после паузы. — Но я уже один раз назвал своё удобство твоим спокойствием. Поэтому не уверен, что имею право решать и это.

На столе лежат карта водовода и список домов без чистой воды. Аларик передаёт участок так, чтобы канал продолжил работать после его отъезда.

— Ты сказал, что уедешь, если твоё присутствие мешает мне жить. Я не сказала, что мешает.

Аларик не отвечает сразу. Закрывает крышку ящика, потом снова открывает, будто понял, что слишком поспешил завершить работу вместе с разговором.

— Ты сказала, что снова ждёшь следующего приказа. Я увидел, как ты стояла во дворе. Так ты смотрела на меня утром, когда я сослал тебя. Я не хочу ещё раз оказаться человеком, рядом с которым ты готовишься защищаться.

Я слышу в его словах заботу и старую привычку вынести решение до моего ответа.

— И поэтому решил исчезнуть прежде, чем я отвечу.

Он закрывает глаза на короткий миг. Я попала точно: даже уход может стать решением за двоих, если объявить его единственно правильным.

— Да, — признаёт Аларик. — Наверное, да. Я оставил тебе возможность остановить перевод через Рейна и при этом сказал себе, что ничего не жду. Это… не очень честно.

Его неловкость разрушает удобную картину идеального покаяния. Передо мной человек, который снова ошибается, но уже не прячет ошибку под властью или жертвой.