Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 79 – Николетта Фэй

Рина кивает и не просит меня остаться.

Снаружи ждёт закрытая военная повозка. Севран разместил внутри инструменты, схемы и два резервных кристалла. Рейн сидит у задней стенки, бледный, с тугой повязкой вокруг груди. Брина не смогла запретить капитану ехать, поэтому добилась обещания: никакого огня и обращения.

Аларик стоит возле лошади и пытается затянуть ремень седла одной рукой. Я молча забираю повод и киваю на повозку.

— Я могу ехать верхом.

Он произносит это, не глядя на меня, и ещё раз тянет ремень. Шов под плащом сразу отзывается в его лице.

— Можешь. Первые двадцать минут. Потом откроется рана, и мы потеряем время.

Он смотрит на солдат, которые раньше видели его только в седле или в небе. Потом отпускает ремень.

— Хорошо. Но в повозке сяду у двери. Если нападут, смогу выйти первым.

Я открываю дверцу и жду, пока он сам выберет: продолжить торг или сесть.

— Выйдешь по команде Рейна. Ты больше не чувствуешь угрозу раньше остальных.

Аларик морщится, но садится внутрь. Это согласие даётся ему тяжелее, чем признание на площади: там он отказался от звания перед всеми, а здесь должен принять обычную человеческую уязвимость в мелочах.

Нас сопровождают восемь солдат и Севран. Между телегами беженцев едем медленно. Люди освобождают дорогу к северным воротам; несколько женщин узнают меня и желают вернуться.

За городом снег лежит неровными серыми полосами. Там, где щит ещё держится, воздух спокойный. Возле провала ветер бросает в дорогу ледяную крупу.

Рейн следит за картой и отмечает покинутые посты. Его пальцы время от времени сжимаются у груди. Я дважды спрашиваю о боли; во второй раз он отвечает не сразу.

— Жжёт меньше, если не дышать глубоко.

Он произносит это с таким видом, будто нашёл удачное решение. Я кладу пальцы ему на запястье и жду следующего поверхностного вдоха.

— Значит, не меньше. Просто вы нашли способ обмануть вопрос.

Он раздражённо выдыхает и позволяет проверить пульс. Состояние не ухудшается, но после дороги ему понадобится отдых.

Аларик наблюдает за осмотром, затем спрашивает, не лучше ли вернуть Рейна. Капитан поднимает голову.

— Спросите меня, а не Мирель.

Аларик запинается на полуслове. Раньше обсуждал бы состояние подчинённого с врачом, уже решая за самого Рейна.

— Ты способен продолжать?

Рейн выпрямляется, проверяет, не усилилась ли боль, и только после этого отвечает Аларику:

— Да. Магию не использую. Если станет хуже, скажу.

Я не позволяю ему спрятать последнее условие за привычным докладом.

— Скажешь сразу.

Рейн кивает обоим, и разговор заканчивается без приказа.

На втором подъёме передовые солдаты дают сигнал остановиться. За валунами лежит разбитая телега, лошадей нет. Следы уходят к лесу, где снег испещрён длинными узкими отпечатками.

Севран называет существ пепельными гончими. Они проходят через ослабленный щит стаями, боятся яркого огня и звона металла. У наших солдат есть факелы, но ветер почти гасит пламя.

— Разворачиваемся? — спрашивает возница.

Рейн смотрит на карту. Обход добавит три часа, которых у крепости может не быть. Он приказывает солдатам сомкнуться вокруг повозки и двигаться шагом до открытого участка.

Первые две гончие показываются на склоне бесшумно. Они похожи на крупных серых зверей с длинными передними лапами; пепел с шерсти сдувает ветер. Никто не ждёт, пока они приблизятся. Севран поднимает световой купол, солдаты ударяют клинками о щиты.