Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 45 – Николетта Фэй

Я подхожу ближе. Линии вокруг ладони оживают, едва я оказываюсь перед дверью, и складываются в знакомый герб моей матери — знак хозяйки Серого Предела.

Аларик смотрит на рисунок, затем на меня.

— Её можешь открыть только ты.

Глава 19. Списанные со счетов

— Её можешь открыть только ты.

Я подхожу к металлической двери. Знак моей матери светится вокруг углубления для ладони и дрожит в такт медальону на груди. За этой стеной исчезает защитный след ребёнка Селесты. Отступить сейчас означало бы оставить его Торвену и людям, которые годами записывали живых младенцев умершими.

Аларик встаёт рядом, не загораживая мне путь.

— Сначала проверим, нет ли ловушки, — говорит он Рейну, но смотрит на меня, оставляя последнее решение за мной.

Я провожу пальцами над серебряными линиями. От металла идёт ровное тепло, похожее на нагретый солнцем камень. Ни запаха пыли, ни холода, который сопровождал работу кристаллов, я не чувствую.

— Если Торвен ждёт нас внутри, время уже работает на него. Открываем.

Рейн велит двум солдатам остаться у лестницы и предупреждать о любом движении сверху. Альма достаёт из сумки мокрые маски и раздаёт нам: после родильного дома никто больше не входит в закрытый коридор, полагаясь на чужую безопасность.

Я прикладываю ладонь к знаку.

Дверь принимает меня не сразу. Серебряные линии проходят под пальцами, будто проверяют знакомый рисунок крови, затем складываются в герб Серого Предела. В глубине стены поворачивается тяжёлый механизм. Металл расходится посередине без скрежета, выпуская полоску тёплого жёлтого света.

За дверью нет заброшенной шахты. Пол выложен светлым камнем, вдоль стен горят закрытые лампы, воздух сухой и чистый. По узким рельсам недавно проходила тележка. Кто-то поддерживал этот уровень в порядке всё время, пока Торвен уверял город, что нижние помещения замурованы.

Аларик входит первым только после моего кивка. Рейн держит футляр с клинком у бедра, Альма закрывает дверь так, чтобы она не защёлкнулась за нами. Мы проходим короткий коридор и останавливаемся возле открытого зала.

Вдоль стен стоят кровати. На полках лежат сложенные рубашки, деревянные игрушки, чашки. Издали комната могла бы показаться детской спальней при хорошем приюте, если бы возле каждой кровати не висела металлическая бирка с номером.

Детей я сначала не вижу. Потом возле крайнего шкафа мелькает босая ступня. Кто-то втягивает воздух, и из-под кроватей доносится быстрое шуршание.

— Мы пришли не за вами, — говорю я и сама опускаюсь на колени, чтобы не возвышаться над спрятавшимися детьми. — Меня зовут Мирель. Рядом Альма, Аларик и капитан Рейн. Мы ищем маленького ребёнка, которого сегодня принесли сюда.

Из-под кровати показывается лицо мальчика лет семи. Он щурится от лампы и сразу закрывает глаза ладонью. На его запястье видны тонкие серые линии, уже побледневшие.

Альма замечает реакцию и гасит ближайшую лампу. В комнате остаётся мягкий свет из коридора. Мальчик понемногу опускает руку.

— Сегодня наша очередь? — спрашивает он.

Я не успеваю ответить. Из-за шкафа выходит девочка постарше и тянет его назад за рубашку.

— Не спрашивай. Если пришли, всё равно поведут.

Аларик делает движение к ним, но мальчик сразу прячется. Муж останавливается и медленно снимает дорожный плащ с серебряной застёжкой рода Вальденов. Складывает его на ближайшую скамью, чтобы герб не оставался перед глазами детей.