Книга Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи, страница 25 – Николетта Фэй

Он поворачивается к Кассандре.

— Он мой сын.

Глава 11. Метка убивает его

Кассандра замирает. Аларик произнёс признание для неё и солдат, но продолжает смотреть на меня. Наверное, ждёт, что я отвернусь, потребую объяснений или наконец скажу то, что несколько часов держу за зубами. Я не успеваю сделать ничего: ребёнок в корзине коротко вскрикивает и выгибается так резко, что пелёнка съезжает с плеча.

Серебряный дракон на его груди вспыхивает. Под правым крылом проступает тонкая серая линия, ещё одна тянется к середине груди.

— Брина, лампу ближе. Аларик, отойди от двери.

Кассандра пытается удержать его возле себя голосом, напоминает о людях в коридоре и решении рода. Я уже не слушаю. Пальцы мальчика похолодели, дыхание сбилось; каждый раз, когда метка наливается серебром, серые прожилки подступают дальше.

Аларик опускается рядом с корзиной. Кассандра делает шаг следом, но Рейн преграждает ей путь, не касаясь оружия. Ещё минуту назад капитан ждал приказа генерала. Теперь сам выбирает, кого не подпускать к ребёнку.

— Он был стабилен до полной защиты, — говорю я. — Что ты изменил?

Аларик осторожно кладёт ладонь возле маленькой ступни, проверяет холод и сразу убирает руку. Впервые за всё время он отвечает без привычной власти. Тайной ему больше не прикрыться.

— Я закрепил на нём кровь главной линии. Защита должна была принять его полностью.

— Должна была, — повторяю я, наблюдая, как серебряный знак снова вспыхивает. — Но она с чем-то борется.

Эверт подходит ближе, воспользовавшись тем, что все смотрят на ребёнка. Он называет серые линии признаком пепельного заражения и предлагает немедленно перенести мальчика в палату очищения. Брина разворачивается к нему всем телом, закрывая корзину.

— От пыли линии появлялись медленно, — говорит она. — У Тио за всю ночь не прошли и половины пальца. А здесь каждый раз ползут, когда ваш красивый дракон загорается.

Эверт осекается. Брина сама, кажется, пугается того, как уверенно возразила придворному магистру, но не отступает. Я прошу её следить за дыханием и кладу пальцы рядом с серебряной меткой. Кожа тёплая, однако прямо под знаком чувствуется быстрый неровный толчок, будто два ритма никак не совпадут.

— Серые линии идут вслед за твоей меткой, — говорю я Аларику. — Защита принимает ребёнка за чужого.

Селеста слышит с постели и пытается подняться. Альма поддерживает её под спину, но женщина всё равно тянется к корзине.

— Сними её, — просит она Аларика. — Сейчас же.

Он не отвечает. Серая линия уже касается нижнего края серебряного дракона, и ребёнок снова пропускает вдох. Я поднимаю мальчика, прижимаю к себе и прошу Аларика давать только внешнее тепло, не касаясь метки. Дыхание становится немного ровнее, но конфликт не прекращается.

— Почему ты медлишь? — Я говорю тише, чтобы не напугать Селесту, однако он слышит каждое слово. — Что произойдёт, если снять защиту?

Вместо него отвечает Кассандра. Она уже поняла, к чему мы пришли, и теперь торопится вернуть разговор под свой контроль.

— Мальчик останется без покровительства главы рода. Любой кровный маг сможет найти его. После сегодняшней глупости о нём узнает половина Севера.

Селеста закрывает глаза и перестаёт мять край одеяла. Она решила не показывать Кассандре страх.