Книга Я и есть Мориарти, страница 61 – Лидия Антонова

* * *

Вода в кувшине была холодной. Я тёрла руки грубой тканью, пока кожа не покраснела.

Значит, у дяди есть на меня план, включающий мою смерть и получение за меня наследство. Вот, кстати, очень интересно, а зачем им моё наследство? Что именно мне оставили, раз все так хотят это получить? Раз все хотят, получается и мне надо.

Я взглянула на своё отражение в потускневшем зеркале. Бледное лицо, огромные глаза с тёмными кругами. Они думают, что играют с хрупкой куклой? Придётся преподнести им сюрприз.

Спрятав грязное платье и приведя себя в порядок, я уже собиралась продумать следующий шаг, как в окно что-то бесшумно упало. Маленький, туго свёрнутый цилиндр пергамента.

Сердце, только-только успокоившееся, снова ёкнуло. Подняв записку, развернула и посмотрела на знакомый почерк.

«Улица Ткачей, дом семь. Заказ срочный, цена — тройная».

Я поморщилась, но сейчас уже не до душевных метаний. Один раз я пошла напролом, а в итоге меня сразу убили. Нет, тут необходимо действовать тоньше. Для начала обезопасить себя. А в идеале — исчезнуть. А ещё необходимо узнать, что такое «Лунная слеза». Если Изабелла оставила его не в этом доме, то, возможно, есть тайник в доме Лансер? Должны же родители были где-то жить.

Но для начала дело. Скомкав записку, спрятала в потайной карман.

Одевшись в самое тёмное и невзрачное, вышла через потайную дверь в зимнем саду. Маршрут стражи Элиона я успела выучить. Дождавшись, когда они пройдут мимо, досчитала до двадцати и быстро перебежала улицу, спрятавшись в тени дома напротив.

* * *

Улица Ткачей оказалась в респектабельном, но не пафосном районе. Дома здесь были узкими, высокими, с небольшими, ухоженными садиками позади. Дом номер семь выделялся лишь особой аккуратностью фасада. Калитка, ведущая в сад, была приоткрыта.

Сад был крошечным, аккуратные дорожки, несколько кустов роз, скамейка. И в центре, небольшой фонтан в виде дельфина, из пасти которого тонкой струйкой стекала вода. Теперь она была розоватой.

У фонтана, в неестественной позе, закинув голову на каменный бортик, лежал мужчина. Немолодой, с седеющими висками, в дорогом, но растрёпанном камзоле. Лицо было багровым, рот приоткрыт. Пустой взгляд уставленных в небо глаз. Рядом валялась фляжка. Из неё вылилось последнее содержимое, образовав на камнях тёмное пятно.

«Сердечный приступ на фоне опьянения» — первая, очевидная версия. Но маман не стала бы вызывать меня ради такого. Значит, было что-то ещё.

Из тени под аркой, ведущей в дом, вышла маман. На ней был тёмный плащ с капюшоном, но не было и намёка на нервозность.

— Он не должен был умирать здесь, — сказала она без предисловий, указывая на тело подбородком. — Это Пирс. Член городского совета по торговым лицензиям. Очень любил женское общество, но такое… чтобы побывать в этом обществе первым.

— В доме есть мужчины? — уточнила, чтобы понять, к чему готовиться.

— Отец семейства в отъезде. В доме только две барышни на выданье и старая няня, что уже видит десятый сон.

«Насильник», — поняла я и посмотрела на мёртвого с отвращением.

— И что случилось? — спросила я, приближаясь к телу.

— По версии девиц, он пришёл, но до дома дойти не успел, поскользнулся и ударился головой о фонтан. Утонул в трёх дюймах воды. Няня спит как убитая. Девицы в истерике. Репутация дома, их будущее, всё повисло на волоске. Если это станет известно, как смерть в доме незамужних девушек, — их сожрут. А наш покойный друг имел влиятельных друзей. Его смерть вызовет расследование, шум и ненужное внимание.