Книга Опальная принцесса под замком, страница 19 – Мария Ирисова

Дверь открылась, на пороге стояли сразу две женщины, супруга и сестра, пусть и не признанная по законам королевства. Они стояли плечом к плечу, словно два полюса одной реальности.

Королева блистала словно солнце, ослепительный шелк, золотое шитье, парча, и наконец – корона, одна из тех, домашних, которые выглядят скромно и совершенно не производят впечатления.

На фоне Иоланты, наставница принцесс выглядела настоящей бледной вороной, а то и вовсе кровопийцей, во всяком случае алые, чуть подкрашенные губы довершали гротескный образ.

— Вызывали, ваше Величество? – Тельма выполнила идеальный реверанс. Руки, локти, наклон головы, все соответствовало придворным канонам.

Много лет назад именно вот эта врожденная, поистине королевская грация в нищем бастарде поразила монарха. Вызвала одновременно и жалость и доверие. Не могли такие таланты пробудиться сами по себе? Нет, происхождение не скроешь.

Внешне Тельма не унаследовала ни малейшего сходства ни с покойным королем, ни с братом, что заставляло придворных втайне сомневаться. Но доказательства родства, которые она предъявила, оказались более чем вескими.

Помимо церковной книги за подписью давно почившего аббата монастыря, где была совершена тайная запись о крещении, наличествовало личное письмо с королевской печатью. Нынешний Витанский правитель ознакомился с содержимым и узнал резкий, угловатый почерк отца и его личную, малую печать. Бывший король беспокоился о судьбе дочери-бастарда, умоляя ее мать хранить тайну и обещая «не оставить дитя во тьме небытия», хотя так и не признал ее официально.

Последней уликой в пользу Тельмы стала семейная реликвия – старинный золотой кулон. Король помнил его среди драгоценностей, а потом он исчез. Правда спустя много лет возник снова, вместе с Тельмой и трогательной надписью “моему солнышку”.

Доказательства выглядели убедительными, но для окончательного решения, король велел разыскать старика наставника, что был духовником и доверенным лицом при старом короле, и еще несколько лиц из прошлого. Все, как один, подтвердили, да у бывшего правителя Витании есть внебрачная дочь.

Родная кровь по отцу. Тельма стояла напротив и даже в простом темно сером платье с белым воротником она выглядела лучшей из придворных дам.

Король улыбнулся, хотя сердце будто кто-то холодными пальцами стиснул, а потом махнул рукой.

— Да… Заходите! Обе!

Затем мрачный взгляд скользнул в сторону бледного и дрожащего лекаря:

— А ты поди вон!

Нечего семейные ссоры на люди выносить. Лекарь упорхнул со скоростью бабочки, несмотря на уважительный возраст. Монарх вновь перевел взгляд на женщин.

Очередной реверанс, идеально выверенный по глубине почтительности. Будто Тельма никакой не бастард, а принцесса королевской крови.

Тихие шаги, покорно опущенный взгляд, ровная спина, в то же время поза выражает почтительность, даже готовность разделить королевское бремя.

Хватка вокруг сердца стала сильнее, а холодные пальцы обзавелись когтями.

“Может ли это быть маской? Зачем? – Размышлял король, старательно сохраняя добродушное выражение. – Какой у нее мотив для предательства?”

К примеру, Гретхен всегда любила другого… Фелисия, убедила саму себя, что любит короля, и так упорно пробиралась в его жизнь и в постель, что шла на любые ухищрения. Даже убрала из дворца ту, кого называла подругой.