Книга Хозяйка северных земель, страница 39 – Натали Эмбер

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Сейчас он прикажет казнить меня или ещё того хуже. Сердце бешено колотится. А туман продолжает медленно спускаться с гор.

Конунг смотрит на туман, потом снова на меня. На секунду мне кажется, что он действительно раздумывает. И сердце в груди болезненно сжимается от слабой, почти невозможной надежды.

Может быть, он поверит моим словам хотя бы сейчас?

Несколько секунд тянутся бесконечно. Успеваю заметить, как викинги переглядываются. Кто-то смотрит на конунга, ожидая его реакции.

И вдруг из толпы раздаётся грубый крик:

— Пошла прочь!

Я вздрагиваю. Голоса вокруг сразу оживают. Где-то справа раздаётся хриплый смех.

— Пусть идёт варить жратву! Там ей самое место!

Кто-то громко фыркает:

— Может, возьмём её с собой, конунг? Пусть рассказывает англам свои сказки!

Несколько воинов смеются.

Я стою неподвижно. Чувствую, как десятки взглядов впиваются в меня. Тяжёлых. Недовольных. Раздражённых. Сердце колотится так сильно, что, кажется, его слышат все вокруг.

Наверное, я действительно выгляжу смешно в их глазах. Женщина, ничего не понимающая в военном деле, которая пытается остановить поход. Для них я всего лишь рабыня и должна прислуживать ярлам.

Что я вообще надеялась услышать?

— Пусть сидит дома! – раздражённо бросает Беорн. – Мы сами разберёмся с англами!

Толпа начинает шуметь всё громче. Кто-то с силой ударяет мечом о щит. Глухой звон разносится по берегу. Потом ещё один. Его быстро подхватывают другие.

— В бой! – кричат викинги.

Я перевожу взгляд на конунга. Только он может заставить их замолчать.

Харвальд медленно поднимает руку. Шум стихает не сразу, но постепенно голоса гаснут. Даже те, кто кричал громче всех, теперь смотрят на Харвальда. Его слово здесь – закон.

Конунг делает несколько шагов вперёд. Тяжёлый мех его накидки колышется на ветру. Он останавливается прямо передо мной.

— Ты говоришь смело, Арина, – он делает короткую паузу. Я вижу, как викинги напряжённо ждут продолжения. – Но война – это мой удел.

Внутри всё холодеет. Харвальд разводит руками, будто объясняет очевидное. Его голос становится громче, наполненный той уверенностью, которая заставляет воинов идти за ним в бой.

— И если мне суждено умереть, – продолжает он, – то только в бою. С мечом в руках,

Наши взгляды встречаются. Меня переполняет отчаяние и страх. Хочу добавить что-то ещё. Убедить его. Заставить остановиться хотя бы на минуту. Но слова застревают в горле.

Конунг смотрит на меня всего мгновение. Потом поворачивается к викингам:

— Вперёд, мои верные братья!

Толпа приходит в движение. Берег взрывается боевым кличем.

— Вперёд!

— За конунга!

Щиты снова гремят под ударами мечей. Грохот эхом прокатывается по фьорду.

Я стою на месте, не в силах пошевелиться, словно всё это происходит не со мной. Конунг Харвальд идёт вперёд. Ульвар, Беорн и остальные ярлы следуют за ним. И никто больше не смотрит в мою сторону.

Ещё минуту назад здесь стояли десятки людей, а теперь двор быстро пустеет. Воины спешат к воде, переговариваются, смеются, кто-то уже кричит боевые песни.

— Корабли на воду! – раздаётся властный голос конунга.

Несколько десятков мужчин наваливаются на ближайший драккар.

Корабль медленно сдвигается с места. Тяжело ползёт по мокрой земле к воде.