Книга Наследница забытого рода. Магическая академия Осьмира, страница 47 – Алена Снежина

— Зачем мы вообще тратим на это время? – его бас гулом разнёсся по залу. – Закон не допускает исключений! Магия крови – это скверна. Дамиан АмБрокс годами пил чужие жизни, прикрываясь академической мантией. Откуда нам знать, что эта девчонка не пойдёт по его стопам? Если сделаем поблажку ей, то и остальные начнут требовать.

По ложам прокатился тревожный шепоток. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но вспомнила шёпот Каэлена.«Просто говори правду».

Я сделала глубокий вдох и подняла голову, встречая колючий взгляд правителя Зэрота.

— Я не буду отрицать свою природу, – мой голос прозвучал на удивление ровно и звонко, отражаясь от высоких сводов Астрариума. – Да, во мне течёт магия крови. Но то, что делал Дамиан, было извращением самого понятия жизни. Он брал чужое, чтобы насытить свою жажду власти. Он был палачом.

Я медленно подняла руки и развернула ладони вверх, показывая всем присутствующим едва заметные, тонкие белесые шрамы – следы того, как я призывала свою силу.

— Моя магия – это моя собственная жертва. Когда Академии грозила опасность, когда Дамиан собирался убить невинных, я не искала чужой силы. Я отдавала свою. Магия крови не делает меня чудовищем. Она делает меня щитом, который оплачивается моей собственной болью.

— Красивые слова для той, кто ещё не познал истинного голода силы, – холодно отозвалась правительница Аркании, строгая женщина с ледяным взглядом. – Как долго ты сможешь питать этот дар только собой, Элина?

В зале воцарилась тишина. Со своей ложи грациозно поднялся Риэнан. Правитель эльфов Этерии окинул собрание спокойным, мудрым взглядом, и я почти физически ощутила, как спадает градус всеобщей ненависти.

— Эльфы лесов Этерии живут достаточно долго, чтобы помнить времена до Великого Раскола, – голос Риэнана был мягким, но в нём звучала непререкаемая власть. – Мы помним эпоху, когда магия крови не была под запретом. Когда она называлась магией Жизни. Это искусство было искажено жадностью смертных, но сама по себе сила нейтральна.

Риэнан посмотрел на меня.

— Астрариум только что признал, что Дамиан АмБрокс был угрозой всему нашему миру. Но давайте будем честны перед собой: ни ректор ван Морвиг, ни отряды боевых магов не успели бы остановить ритуал, если бы эта девушка не бросила вызов Дамиану на его собственной территории. Она использовала магию крови, чтобы остановить мага крови. Она не взяла ни одной невинной жизни, хотя в тот момент могла бы. Я считаю, что мы судим не ту сторону её сущности.

Его слова заставили правителей замолчать. Магнус ван Хорн, стоявший внизу, у подножия платформ, едва заметно кивнул мне.

— Я не прошу у вас свободы, чтобы творить всё, что вздумается, – продолжила я, чувствуя поддержку Риэнана. – Я понимаю ваш страх. Но я прошу не судить меня за преступления, которых я не совершала. Если вы запрёте меня или казните только за факт моего рождения, вы ничем не будете отличаться от Дамиана, который уничтожал неугодных ради «высшей цели».

Я опустила руки и замерла, ожидая своей участи. В зале повисла плотная тишина. Главы союзных королевств склонились друг к другу, начиная своё обсуждение. Я видела, как хмурится правитель Зэрота, как задумчиво перебирает кольца на пальцах королева Аркании, и как невозмутимо ждёт Риэнан.