Книга Не дёргайся, граф! Снимаю!, страница 116 – Светлана Томская

Марфа вынимала шпильки одну за другой и передавала их Глаше. О! Это было чудесное ощущение, жаль, быстро закончилось. Расчёсывание несколько испортило впечатление. Без нормального бальзама это было тем ещё испытанием. Затем шпильки отправились в обратный путь, перекочевав с Глашиной ладони в мою причёску.

Я встала, покрутилась, подвигалась и снова подивилась тому, что чувствую себя преотлично. И корсет, и слои юбок, и причёска — всё было привычным.

Соматика оказалась надёжнее сознания. Пока мозг приноравливался к девятнадцатому веку, тело просто продолжало жить с ним в согласии.

Зеркала только не хватало, чтобы оценить свой внешний вид.

Марфа снова оглядела меня со всех сторон и удовлетворённо кивнула.

— Хорошо, что на морозе погуляли. Никаких румян не надо.

А Глаша поддержала её, заявив с неподдельным восторгом:

— Вы такая красивая, барышня.

Пожалуй, и без зеркала можно обойтись. Вот переберусь в свой дом…

Снизу донёсся приглушённый расстоянием и закрытыми дверями звук колокольчика.

Я вздрогнула, и сердце забилось быстрее. Это ещё что за ненормальная реакция?

— Пора, Катерина Павловна, — сказала Марфа. — Негоже заставлять гостя ждать.

— Но не мне же первой к нему выбегать.

— Не вам. За то не беспокойтесь: Дмитрий Александрович и Варвара Петровна встретят. Но пока вы не спеша спуститесь — как раз хорошо будет.

Я вышла из комнаты, ощущая слабость в коленях. Это ведь из-за того, что за утро находилась? Хотя… я ведь впервые буду присутствовать на обеде. А знаний у меня о застольном этикете — тот минимум, который знают все даже в двадцать первом веке. А ну как не ту вилку не той рукой возьму? Может, всё-таки стоило к концу обеда приехать?

Поздно. На лестничной площадке я едва не столкнулась с розовым облаком. Соня тоже услышала звонок и спешила вниз. При виде меня она остановилась и просияла.

— Катя! Как я рада, что ты успела к обеду! — воскликнула она. — Мне так неловко было бы без тебя.

— Да-да, я помню, Корсаков тебе совсем не нравится, — фыркнула я.

— Зато тебе всегда нравился, — простодушно заявила Соня.

— Глупости! — вспыхнула я. — Он совершенно не в моём вкусе.

Соня хихикнула, но я поджала губы.

— И вообще, у меня с ним сегодня деловая встреча.

Глаза Сони расширились.

— Деловая… что? Как это?

— Потом расскажу, — отмахнулась я. — Мы с тобой вчера вечером только о твоём бале поговорили, а у меня тоже много чего произошло.

Разумеется, о попадании я говорить не собиралась, но вот история с Шубиным и «Светописью» вполне годилась для девичьей болтовни. И о театре ещё надо сказать, и пирожное Соне скормить.

Наш разговор прервала Поля, едва ли не бегом поднимавшаяся по лестнице.

— Барышня, — чуть запыхавшись, зачастила она, — Софья Дмитриевна, ваша матушка послала за вами, сказала, чтобы вы немедля спускались к обеду.

— Мы идём, — с воодушевлением ответила Соня, беря меня за руку.

Однако… меня тётя не ждёт и не подозревает, что я могу появиться. А что, если стол накрыт без учёта меня? Конфуз бы не получился. Впрочем, конфуз будет не мой, а тётушкин.

Стол был накрыт на пятерых. Варвара Петровна, помня об интересе Корсакова к опеке, не решилась полностью проигнорировать меня. Прибор для племянницы распорядилась поставить, но именно в тот момент, когда я вслед за Соней вошла в столовую, тётушка объясняла Корсакову с сокрушённым видом: