Книга Первая любовь офицера, страница 76 – Рита Нестерова

Мужчина, который вчера вечером был для него «дядя Саша», а для меня — весь мой прошлый мир, вернувшийся без стука.

Мир, подобравший меня на трассе в ливень.

— Доброе утро, — сказал Саша первым и сел не на мое место, а на соседний стул.

— Доброе, — ответил Даня и покосился на него с интересом. — Вы кофе пьете?

— Пью.

— Мама крепкий делает.

— Я выдержу.

— Даня… — Я поставила чайник на плиту и обернулась к сыну. — Может, ты вообще сегодня дома останешься? После вчерашнего. Я напишу классной, что тебе нехорошо.

Даня застегивал пуговицу на рукаве и даже головы не поднял.

— Мам, мне нормально. У нас контрольная по математике. Если не пойду, потом сдавать отдельно придется.

— Но ты же вчера перенервничал.

— Ты тоже перенервничала, но сегодня на свадьбу едешь.

— Не на свадьбу, а по работе.

— Значит, я тоже по работе. У меня школа.

Саша прикрыл рот кулаком, скрывая улыбку, а я бросила на него взгляд, который должен был означать: только попробуй поддержать ребенка против матери.

Но Шарапов, конечно, поддержал. Просто сделал вид, что он тут ни при чем.

— Логика у парня железная.

— Спасибо, дядя Саша, — Даня сразу оживился и расправил плечи.

— Не за что.

— Вы оба сейчас договоритесь, — предупредила я, доставая кружки.

Саша посмотрел на него с такой едва заметной улыбкой, что у меня сжалось горло.

Они сидели за одним столом. Мой сын и его отец, хотя это слово еще не прозвучало вслух и висело где-то между чашками, хлебницей и сахарницей.

Даня тянулся к нему осторожно, не зная, куда поставить это новое чувство, а Саша смотрел на мальчишку так, будто старался не напугать ни его, ни себя.

Я резала хлеб, мазала масло на ломтик, слушала их короткие реплики и думала, что жизнь странная штука.

Вчера я могла потерять все, а сегодня варила кофе мужчине, которого когда-то любила так сильно, что потом много лет не могла вырвать из себя даже его имя.

Мы позавтракали без больших разговоров.

Даня торопился, жевал бутерброд на ходу, искал второй носок, потом тетрадь, потом сменку, которая, как выяснилось, лежала у него прямо под стулом.

Я ворчала для порядка, Саша пил кофе и с видом человека, попавшего в незнакомый порт, наблюдал за нашим утренним безумием.

В какой-то момент он поднялся, снял с вешалки Данину куртку и подал ему. Просто так. Без лишних слов. Даня замер на секунду, потом взял.

— Спасибо.

— Держи.

У двери сын вдруг обернулся ко мне:

— Мам, вы идите. Своими делами занимайтесь. Я после школы сам дойду. У меня ключи есть.

— Позвонишь, как выйдешь.

— Позвоню.

— И как дойдешь.

— Мам.

— Даня.

Он закатил глаза, но улыбался.

Потом повернулся к Саше, и я увидела, как между ними снова возникла та самая неловкая пауза. Даня переминался с ноги на ногу, сжимал лямку рюкзака, а Саша ждал, не давил, не лез первым. И тогда сын сам протянул руку.

— До свидания, дядя Саша.

Саша пожал ему ладонь. Не как маленькому мальчику, а как человеку, которого уважал.

— До свидания, Даня. Удачи с контрольной.

— Спасибо. Я нормально напишу.

— Не сомневаюсь.

Сын улыбнулся шире, потом быстро чмокнул меня в щеку, поморщился, увидев мой нос, и снова стал серьезным.

— Ты там… это… не падай больше.

— Постараюсь.

— И лед приложи.

— Да, командир.

— У вас тут все командиры, — сказал Саша.

Даня хмыкнул, открыл дверь и убежал вниз по лестнице.