Книга Первая любовь офицера, страница 5 – Рита Нестерова

Ну и придумал же…

Подозрения подозрениями, а готовой нужной быть к любому исходу событий.

Я думала о том, что я буду делать, если это окажется правдой, и так и не могла представить. Вот честное слово, не могла.

Потому что одно дело — догадываться, злиться и накручивать себя. А другое… другое дело — это увидеть.

Понять уже наверняка, что тебя опять сделали дурой.

Я вышла за него замуж, когда Данилу было семь. Долго присматривалась. Очень долго.

Принимала ухаживания, смотрела, как он ведет себя с сыном и насколько вовлечен в нашу жизнь.

Я очень боялась съезжаться, до дрожи.

Потому что тяжело, когда уже однажды проживала предательство. После такого уже не веришь только красивым словам. Только поступки.

Но то ужасное время я старалась не вспоминать. Это было слишком болезненно.

Я и сейчас, если честно, иногда ловила себя на мысли, что до конца так и не оправилась. Просто научилась жить дальше и делать вид, что все хорошо.

Взрослая девочка. Сильная девочка.

Остановилась возле полки, протерла пыль, поправила медали сына. Моя гордость.

Я задержала пальцы на одной медали чуть дольше. За гимнастику. За районные соревнования. За очередное его упрямое “я смогу”. И у меня внутри опять все сжалось.

Ради него и работала, и терпела, и считала, и откладывала, и улыбалась тогда, когда хотелось послать всех к черту.

Еще полчаса домашней рутины, пока ужин доготавливался. Данил с Марсом “делали математику”, а я пошла собираться.

Честно?

Трясло.

Меня реально трясло и не только от злости.

От страха тоже. От неизвестности. От того, что я вообще собиралась делать то, чего никогда в жизни не делала.

Я никогда ни за кем не следила. Это все казалось каким-то дном и полнейшим абсурдом. Но, видимо, у судьбы на меня были свои планы.

Да и оставлять простывшего ребенка одного было, если честно, не очень ответственно. Но, с другой стороны, он у меня уже взрослый, самостоятельный парень. Десять лет — это уже не малыш. Уж два часа дома посидит спокойно. Тем более я всегда на связи. Телефон рядом. Зарядка, правда, сожрана котом, но ничего, на обратном пути куплю новую.

Достала с вешалки белую дубленку, покрутилась возле зеркала и пошла к сыну.

— Так, наказываю вам вести себя хорошо, не баловаться, шнуры больше не грызть, ужинать, тарелку за собой помыть.

Данька улыбнулся, подставил руку к голове, как солдатик.

— Есть, мама! Будет сделано! Тарелку помою.

Я фыркнула, чуть не рассмеялась. Вот ведь артист.

Марс в этот момент сидел у него на коленях и смотрел на меня так, будто тоже все понял и тоже пообещал ничего не грызть. Ага, конечно. Этот мелкий бандит только и ждал, пока я уйду, чтобы найти новую жертву. Надеюсь это будет не телевизор…

— И кота не распускай, — ткнула я пальцем в эту пушистую морду.

— Мам, он хороший.

— Он диверсант.

— Он ребенок.

— Ага.

Я отмахнулась от этих юмористов и вышла из квартиры, спустилась, достала телефон, открыла геолокацию.

Хм… Надо же. Я думала, дружок его в пригороде дом купил, а не у черта на куличиках.

Точка стояла так, будто он не в гости к мужикам ехал, а в лес прятаться. Я еще раз приблизила карту, проверила. Нет, все верно. Именно туда. Подозрений стало еще больше.

Смотрю, увеличиваю, а он еще едет.

Видимо и мне пора выбираться. Пока моя малышка согреется, еще минут двадцать пройдет.