Книга Первая любовь офицера, страница 29 – Рита Нестерова

И что делаю я первым делом? Сначала говорю его матери.

До сих пор не понимаю, зачем. Наверное, потому что доверяла. Потому что считала ее родной. Потому что мне казалось, что она взрослая, она поможет, она подскажет, как лучше, как правильно и обрадуется, что скоро у нас с Сашей будет ребенок, ее внук.

Я ведь тогда еще была дурой. Наивной. Верила, что взрослые люди не предают, если видят, что ты в таком положении.

А она сказала:

— Давай подождем.

Подождем. Потому что у него служба и сейчас нельзя.

— У него все может пойти наперекосяк, поносишь сейчас и скажем а пока что не время. Потом.

Потом.

Какое мерзкое слово.

Я тогда это проглотила. Реально проглотила потому что любила. Потому что боялась навредить ему. Потому что ставила его выше себя. Выше своего страха…

А потом…

Потом мне сообщают, что у него уже другая. Вот так.

Не он сам, а через чужие рты.

У него другая.

И я в тот день, кажется, внутри просто умерла. Просто села и поняла, что все. Что этот ребенок будет только мой. Что я этот секрет с собой унесу и возьму с его матери слово, что она никогда Саше не расскажет.

А я ничего не буду просить и не буду унижаться.

Не буду бегать с животом и кричать:

— Это твой сын. Как ты мог?!

Потому что если мужчина сам тебя выбрал не искать, то значит, все.

И вот сейчас он стоит передо мной.

Здесь.

И я одновременно хочу его ударить и… господи, даже смотреть на него больно.

Потому что это не просто мужик из прошлого. Это тот человек, после которого у меня вся жизнь пошла по другому пути.

Если бы он тогда остался, то была бы я сейчас здесь? Была бы у меня эта работа? Был бы Валера? Была бы вся эта долбаная боль?

Или все сложилось бы иначе?

Я не знаю.

И от этого еще хуже.

Потому что нет ничего гаже, чем смотреть на человека и понимать: ты мог стать моей жизнью. А стал моей раной.

Он молчит пару секунд. Просто смотрит.

И я не выдерживаю. Потому что если он сейчас начнет опять юлить, ухмыляться, делать вид, что ничего страшного, я реально вцеплюсь ему в лицо прямо на этой террасе.

— Ну? — спрашиваю уже с нажимом. — Нашел номер, написал ночью, теперь еще и сюда нарисовался. Тебе что вообще от меня надо?

Он щурится, чуть склоняет голову, и от этого жеста у меня снова все внутри неприятно переворачивается.

Сколько лет прошло, а я все равно помню его до мелочей. Это бесит до жути.

— Тот, кто ищет, тот всегда найдет, — отвечает он.

И вот тут меня окончательно прошивает.

Я даже смеюсь.

Только вот поздно, слишком поздно.

— Да? — спрашиваю я, смотря ему в глаза. — Что ж ты захотел найти только сейчас, а не раньше?

* Любовь *

— Так вышло.

Чего?

— Действительно.

Он просто улыбается, а я думаю. И все?

Реально?

Это все?

— Да что уж там прошлое воротить, — выдыхаю я, — Мне некогда, я работаю. Ты прав. Нечего.

Сказала и сама же почувствовала, как внутри все еще ходит ходуном. Не отпустило. И не отпустит так быстро.

Такие вещи за одну фразу не закрываются.

Я разворачиваюсь, поднимаю подбородок и иду обратно к террасе. Потому что да, у меня работа.

Мне за это деньги платят, а не за то, чтобы я стояла и тонула в прошлом, как дурочка.

Потому что клиентка у меня с характером, свадьба большая, подрядчики не собраны до конца, а еще я, между прочим, с утра на ногах после того, как узнала, что жила с козлом.