Книга Незаметная мисс Валент, страница 122 – Анна Морион

— Тогда ступай, моя дорогая, отдохни, – ласково сказал мистер Валент.

— Я желаю пойти с вами, отец! – Луиза вскочила со своего места, вновь готовая к бою с равнодушием и холодностью к ней гостя.

— Ты останешься здесь, с твоей матерью, моя дорогая. Думаю, вам будето чемпобеседовать, мои милые дамы, – строго ответил ей отец и многозначительно взглянул на свою супругу. Та кивнула.

Проходя мимо Хелен, граф Конти одарил ее теплым, ласковым взглядом, в котором все же читалась некоторая боль, однако Хелен сделала вид, будто не заметила этого. Она пожелала ему хорошего дня и поспешила скрыться ото всех в одиночестве своей комнаты.

* * *

Хелен не вышла ни к обеду, ни к ужину, а к блюдам, принесенным в ее комнату, она не притронулась. У нее не было ни аппетита, ни сил. Она лежала в кровати и думала о своем странном детстве и вспоминала день, когда родилась Луиза: с первого взгляда на малышку было понятно, что она вырастет настоящей красавицей. Но первым вопросом Хелен матери было: «Почему она такая белая? Она не такая, как я!». На что мать ответила ей, что Луиза оказалась копией своей матери, а Хелен – «наша маленькая итальянка», и в этом нет никакой разницы, и она, их мать всегда будет любить их одинаково. И ее мать сдержала свое слово… До того момента, как поняла, что ее «маленькая итальянка» никому не интересна и что Хелен, «упрямая и своенравная», стоит на пути Луизы к удачному замужеству и семейному счастью.

«Ах, какая занятная малышка! Должно быть тебя взяла из приюта добрая английская семья!» – сказала ей одна незнакомка в магазине, когда семилетняя Хелен и ее мать покупали ленты и цветы. «Ах, она моя. Моя собственная,» – робко, даже нехотя ответила незнакомке мать Хелен. «Должно быть, ее отец из евреев? Такие темные глаза и кожа!» – улыбнулась незнакомка. «Нет, мэм, ее мать и отец оба англичане… Пойдем, Хелен! Нас ждет карета!» – Мать схватила Хелен за руку и насильно повела ее за собой вон из магазина. «Как мне надоело выслушивать все это! И как надоело объяснять!» – в сердцах бросила мать Хелен своему супругу, ожидающему их в карете. «Все, кто знаком с нашей семьей и видел моего предка Федерико знают, что наша прелестная дочь унаследовала его внешность,» – добродушно сказал тогда отец Хелен. «Но не все, кто живет в этом городе и Англии, были в нашей галерее! Находятся люди, которые думают, что мы удочерили ее, и даже те, кто обвиняет меня в супружеской измене вам, мой дорогой!» – с отчаянием сказала ее мать. Но затем она с улыбкой потрепала щеку дочери. – Но это не твоя вина, Хелен. Я всегда буду любить тебя такой, какая ты есть.» «Какой я есть?Значит, я не такая как все?» – спросила удивленная Хелен. «Ты и правда не такая как все, моя дорогая. Тылучшених всех! Запомни это. Люди любят говорить гадости и болтать своими черными языками, но ты всегда должна помнить, что ты лучше них всех!» – твердо сказал ее отец. «И что мы любим тебя ивсегдабудем любить,» – добавила ее мать.

«Куда делась эта любовь? Неужели она позабыла о том дне? О своем обещании?» – с грустью и болью в сердце думала Хелен, вспоминая все эти неприятные эпизоды ее детства и жизни, слова родителей, Луизы, и местных тетушек, жалеющих «нашу бедняжку Хелен.» Из глаз девушки катились крупные, редкие слезы, но горечь в ее душе не иссякала – она была слишком глубокой, как океан, и несколько слезинок не могли помочь избавиться от всей той боли, что накопилась в Хелен за все годы ее жизни.