Книга Ветер с Северного моря, страница 96 – Анна Морион

— Да, Хелен, твой грубиян-муж красив… – согласилась миссис Валент.

«Слава Богу, она согласна хоть с этим!» – возрадовалась в душе Хелен.

— … но его внешность и уж тем более его деньги никогда не сделают его кровь благородной, и его персону достойной породниться с нашей семьей или с любой другой знатной, дворянской, английской семьей. Он богат, да, но, моя дорогая… Его богатство – черное, всего лишь пыль и пепел. Он женился на тебе и цепляется за родство с нами. Он богаче твоего отца, а этот дом намного больше нашего. – Миссис Валент вновь вернулась к своему чаю.

— Разве это не хорошо? – с беспокойством спросила Хелен, не понимая, в какое русло были направлены мысли матери, и что означали ее слова.

«Разве это не хорошо, что ваша дочь так прекрасно утроилась в жизни?» – мысленно дополнила свой вопрос она.

— Хорошо? – Ее мать осторожно поставила свою фарфоровую чашку на блюдце. – Буржуа не должны превосходить благородных леди и сэров ни богатством, ни чем-либо другим. Так не должно быть. Они должны знать свое место. Но твой муж, как и все эти новоиспеченные богачи, всеми своими силами пытаются стать нами и отнять у нас наше право на гордость. Они желают попасть в наш круг. Но запомни, Хелен, запомни навсегда: этого никогда не случится. Цвета радуги не должны смешиваться.

Тирада матери была такой твердой, полной брезгливости и уверенности, что Хелен не нашла, что ей возразить. Что ей ответить. Она желала бы встать на защиту Бьорна-Магнэ, мисс Энн Хопс, мистера Блаквэлла, Мэри… Но ее горло словно сдавила белая, с длинными тонкими пальцами, ладонь ее матери.

«Ее уже не исправишь. Ее так воспитали, и она никогда не изменит своего мнения,» – с сожалением подумала Хелен и решила, что больше не будет затрагивать такие темы и пытаться возвысить Бьорна-Магнэ в глазах матери… И возвысить в ее глазах себя саму… Ее дочь Хелен. Потому что в этом нет никакого смысла. Это было невозможно. Нужно было просто смириться… И она это сделает. И заставит смириться с этим супруга. Он так хотел жениться на ней – так пусть теперь знает, к чему приводит брак с английской благородной женщиной.

«И ведь матушка не останется здесь навсегда… Ему просто нужно потерпеть… И мне тоже,» – добавила про себя Хелен и пригубила чаю, спрятав за ней опустившиеся уголки своих глаз.

Сколько ей необходимо было терпеть, Хелен не знала, но спрашивать длительность времяпребывания здесь матушки – долгое ли, короткое, она не стала. И не желала. И боялась. А вдруг этот вопрос ее мать воспримет как угрозу или подумает, что это ее «дорогой зять» пытается изгнать ее из своего дома и разлучить ее с дочерью? Пусть живет в Мидскуг-Манор так долго, как того пожелает ее душа. Чем дольше – тем быстрее срастется оборванная нить отношений матери и дочери семейства Валент.

После завтрака Хелен и миссис Валент, одетые в элегантные, скромные платья, длинные пальто-редингот и чепчики, сшитые по последней английской моде, сели в карету и отправились в город, который, пообещала хозяйка поместья своей родительнице, той придется по душе.

— Значит, вы все это время пробыли в Лондоне? Неужели у вас не было желания вернуться в Брайстед-Манор? К отцу? – осторожно спросила Хелен, когда карета остановилась у большого, красивого кафе, на одной из центральных, широких, чистых улиц. Здесь дамам можно было оставить карету и пройтись пешком, чтобы насладиться теплом солнца на коже, поглазеть на красочные витрины магазинов и ресторанов, восхититься старинной архитектурой, кое-где оставшейся с тюдоровских времен, посмотреть на прохожих: аристократов и богатых горожан (конечно, не утруждающими себя трудом и имевшими возможность провести середину дня на прогулке) и показать себя и свои новые наряды.