Книга Ветер с Северного моря, страница 112 – Анна Морион

Хелен часто-часто задышала… К ее горлу вновь поднялась тошнота.

Что ей делать? Что?

Что…

Что?!

— Простите, матушка… Я отойду всего на минуту! – громко шепнула Хелен своей матери, а затем поднялась и едва ли не побежала к двери.

Открыв дверь, Хелен затаила дыхание: ее муж, принарядившийся к балу, но при этом остававшийся скромным и элегантным, был неотразим при свете свечей, освещающих коридор.

— Вы прекрасны, – тихо сказал он. Серьезно. С блеском в своих голубых глазах. – Нам пора идти, Хелен. Вот-вот начнут приезжать первые гости. – Он протянул ей свою большую ладонь, спрятанную под белой перчаткой.

Душа Хелен содрогнулась от ужаса.

От ужаса понимания того, что сейчас она оскорбит его.

Предаст…

Но он должен понять! Он обязан!

— Моя мать нездорова… Я не могу оставить ее, – тихо, с мольбой в голосе сказала Хелен.

Она выбрала свою мать.

Сейчас.

Завтра.

Всегда.

— Хелен… – выдохнул Бьорн-Магнэ, все так же протягивая ей ладонь.

— Она не в себе… Я нужна ей… Понимаете? Нужна! – возмущенным шепотом перебила его Хелен. – Как я могу пойти к гостям и веселиться, в то в то время, как моя родная, любимая мать будет заточена в этих покоях, слышать музыку снизу и молиться о том, чтобы этот прием как можно скорее завершился?

— Ваша мать прекрасно переживет этот вечер. Вы нужны мне, Хелен. Мне нужная моя жена. Мне нужна хозяйка этого поместья и этого дома, – тихо, словно прося, сказал Бьорн-Магнэ.

— Принесите гостям мои извинения. Скажите, что и я, и моя мать сильно заболели… Придумайте правдивую ложь… – Хелен положила ладони на грудь мужа и фальшиво улыбнулась, в душе ненавидя себя в этот момент и сгорая от стыда. – Умоляю вас. Войдите в мое положение. Она моя мать, и она мне дороже всех на свете! Только сегодня… Только в этот раз… Умоляю вас!

Бьорн-Магнэ не отвечал.

Он опустил руку и смотрел в глаза жены, и в его собственных глазах стояли непонимание и разочарование.

Но вдруг он улыбнулся.

— Я надеюсь, вы и ваша матушка не будете скучать и прекрасно проведете время вместе, – монотонно сказал он, а затем осторожно убрал со своей груди ладони жены и закрыл дверь, оставив Хелен смотреть на вырезанные на ней узоры, которые она, впрочем, не видела – ее глаза застилали горькие слезы.

— Ты все же любишь твою матушку, моя дорогая! – послышался за ее спиной довольный голос миссис Валент.

— Люблю… – едва слышно сказала Хелен, обернувшись к матери.

Та улыбалась и протягивала ей руку.

Хелен сглотнула, но послушно направилась к матери, решив не думать ни о муже, ни о гостях… Ни о ком другом, кроме своей бедной матери.

* * *

Завтрак вновь прошел без присутствия хозяина дома, но Хелен уже привыкла к этому и не стала приказывать прислуге разыскать мистера Нордстранда и пригласить его присоединиться к супруге и теще. К тому же Хелен понимала, что вчера нарушила данное ему обещание и оставила его одного: наедине с гостями, приемом и наилучшими пожеланиями о выздоровления «бедной миссис Нордстранд, которой, по болезни, пришлось пропустить организованный ею же бал». Хелен слишком хорошо знала, как происходят подобные увеселения: если хозяин или хозяйка не с гостями, пусть даже он или она лежит при смерти – гости с грустными лицами желают скорейшего восстановления, а затем шепчутся об этом и смакуют эту новость, как старинное, дорогое вино.